– Она не вещь! — в голосе Рана ощутимый страх, колени подгибаются, я крепче прижимаюсь к дверь, как вдруг она открывается, ледяная рука ловко перехватывает запястья, не давая мне упасть.

– Только не говори, что ты думала, что два кременианца не почуют тебя! — пальцы до боли сжимают кожу, кажется, еще чуть-чуть и там останутся синяки. — Не разочаровывай меня, пушистик!

– О чем вы говорили? — смело встречаюсь взглядом с вампиром. — Что я должна знать?

Раздражённый взгляд в сторону оборотня, Кай наконец-то отпускает меня и кивает на диван.

И с каких пор он ведет себя как хозяин квартиры?!

Вопреки возмущениям альтер-эго, молча занимаю указанное место.

– Я узнал кто предатель.

– И? — ничего не понимая перевожу взгляд с оборотня на вампира и обратно.

– Его имя Микаэль*, — Кай со вдохом переводит взгляд на окно, — в Кремено он более известен как Бессмертный, один из первых сынов Генриха.

– Теоретически все вампиры бессмертны, так? — я невольно поежилась, предчувствуя нехорошие новости. — Чем этот отличается?

– Ходят слухи, что он абсолютно бессмертен, — голубые глаза немного прищуриваются, — говорят, его прокалывали серебряным кинжалом множество раз, но он снова и снова вставал на ноги, словно это ему нипочём.

– Я слышал, что он якобы заключил сделку со смертью, — неуверенно пробормотал Ранди, – и, одним из условий сделки, было его полное бессмертие.

– Значит, все наши тренировки, твои расследования и прочая ересь были напрасны? — я посмотрела на Кая, который, продолжая рассматривать пейзаж за окном, потирал подбородок.

– Я не верю в это, — спокойно отозвался вампир, — и не поверю до тех пока, пока собственноручно не воткну в его сердце кинжал, и он не восстанет после этого.

– Планируешь попытаться убить Бессмертного? Я, конечно, мало знаю о вашем Кремено, но слухи на пустом месте не рождаются. — не хватало мне только тому, кого бессмертным считают дорогу перейти, почему бы и нет?! Мне ж так скучно живется!

– Не я планирую, лисенок, а мы, — наглец ухмыльнулся и уселся рядом со мной. — ты — моя наживка.

– А если я против?

– Разочаровываешь, пушистик, напомни-ка мне, когда я считался с твоем мнением?

– Ты редкостная сволочь, Кай!

– С открытием тебя, милая, — в голубых глазах замерцали зеленые искры, Ранди нервно сглотнул.

– Полагаю, у тебя есть план? — я приподняла брови, рассматривая уже такой привычный профиль вампира.

– Конечно, однако, он не по нраву собачонке, наивная псинка полагает, что у тебя есть выбор, забавно, да?

– Если твой план — это выбесить меня и оскорбить Ранди, то он и впрямь дерьмовенький. — замечаю, как его губы дернулись в улыбке.

– Нет, через пару недель состоится аукцион, довольно забавное событие, на нем в основном вампиры перепродают особенных людей, необычайно прекрасных девушек и юношей, тех, кто имеет особую кровь: альбиносов и прочие редкости. Однако, не разу еще на подобных аукционах не выставляли человека с происхождением Александрии, они слишком редки и, порой, их внешность весьма отвратительна.

– Ты хочешь меня продать?! — я вскочила с дивана, ошарашенно смотря на Кая и не веря в то, на что он намекал.

– Не совсем, — кажется, вампира совсем ничего не смутило, — за день до аукциона мы придем к Микаэлю, я скажу, что мне нужен кров на ночь, он не тупица, не упустит такой возможности, твоей же задачей будет соблазнить его.

– Ты так уверен, что он купится?

– Микаэль не знает, что я в курсе его выходки, он непременно попытается убить меня и заполучить тебя, как не крути, а его можно назвать коллекционером. Разве такой сможет отказаться от девушки, со столь редким генетическим заболеванием?

– То есть, мы заявимся в дом нашего врага и будем ждать пока он нас прикончит? Ты гений, Кай!

Вампир оскалился, демонстрируя кончики заострившихся клыков:

– Он не будет ждать сопротивления, ты его отвлечешь, а я прикончу, не бойся, пушистик, тебе ничего не грозит, я буду тем, кто разрушит миф о его бессмертии.

– Ты не должна соглашаться, Вен, это безумие! — Ран испуганно косится в сторону Кая.

– Мы продолжим наши тренировки, — игнорируя оборотня продолжает наглец, — ты должна будешь уметь хоть немного защищаться, в случае, если у Бессмертного окажется слишком много охраны.