– Так как похоже собственным мозгом ты не владеешь, мне приходятся нянчится с тобой. – изящные, слишком идеальные губы скривились в недовольной усмешке.

– С чего бы это у меня мозга нет?! Жила же как-то без твоего надзора! –глаза щипало, он по прежнему не смотрел на меня, словно я пустое место, ничего не значащая одноразовая вещь.

– Ты позвала оборотня на свиданку на кануне полнолуния, люди с мозгами так не делают.
– оторвавшись от стены, ленивой походкой вампир приблизился ко мне.

– И что такого? Ранди сказал, что они просто обращаются в зверей и охотятся.

Наконец ледяные глаза заметили меня, по коже побежали мурашки, Кай несколько секунд молча смотрел на меня, а после разразился хохотом:

– Глупая зверюшка! – пробежавшись пальцами по темному шелку своих волос, мужчина покачал головой.
– Во время полнолуния над оборотнями берут верх два инстинкта: охота и спаривание.

Я поджала губы, рассматривая темный силуэт вампира, Боже, и почему он такой красивый? Отвратительный, раздражающий, выбешивающий, но слишком красивый.

– К чему ты клонишь?

– Почему ты не допускаешь мысли о том, что мужчина может на тебя набросится? Неужели ты не боишься стать жертвой?

По спине пробегает ледяная дрожь, отступаю от Кая, пряча воспоминания дальше, тщательно пытаясь удержать дверцу клетки закрытой, не дать вырваться на свободу…не сейчас, не рядом с ним.

«Неправильная, испорченная, сломанная.»

Я прикусываю губу и как можно равнодушнее смотрю на ублюдка:

– Ранди бы не позволил себе этого.

Один шаг, и Кай совсем рядом, я понимаю, что вновь попалась в ловушку между ним и холодной кирпичной стеной дома.

– А я не о псинке сейчас говорю.

Его тело совсем близко и в тоже время так далеко, он просто стоит, наблюдает, не прикасается ко мне, спокойный, сдержанный, властный, самоуверенный.

– А о ком? – голос предательски дрожит, его запах уже проник в каждую клеточку моего тела, захватывая в безумный плен, очаровывая, сводя с ума.

– Задумайся, пушистик, - губы растягиваются в жестокую хищную улыбку, – ты совсем одна в безлюдном переулке, наедине с вампиром, с мужчиной –вампиром.

Я решительно поднимаю глаза и замираю, замечая приплясывающие зеленые огоньки возле черного зрачка.

– В первый день нашего близкого знакомства ты тактично объяснил мне, что насиловать не собираешься, ибо тогда очередь в твою постель будет нарушена.

В его взгляде скользит интерес, он делает еще один шаг, вынуждая меня крепче вжаться в стену.

– А что если я передумал?

Еще шаг, его руки упираются в стену, заключая меня в некое подобие клетки, дышать становится сложнее, то ли от его близости, то ли от страха, проклятые слова бьют по ушам, он не касается меня, лишь его взгляд скользит по изгибам тела, задерживается на бедрах, затем на груди, окончательно замирает на шеи.

Мы оба молчим, смотрим друг на друга, я чувствую слабость в коленях, снова беспомощная, с трудом понимая, что делая, подаюсь вперед, отрываясь от стены и врезаясь лбом в его, словно высеченную из камня, грудь. Чувствую его глубокий вздох, он не шевелится, на глазах наворачиваются слезы, я сжимаю руки в кулаки, не рискую касаться его и просто стою как идиотка, молча впитывая в себя такое незнакомое чувство близости и комфорта.

– Ты заставил меня это сделать, да? Загипнотизировал?
– голос тихий, прерывистый, сломленный, совсем не похожий на мой. Его грудь завибрировала от тихого, беззвучного смешка, рука вампира открывается от стены и пробегается по моим волосам, движется ниже, по руке, останавливается на талии, слегка прижимая меня к накаченному телу. Я решаюсь поднять на него глаза, боясь увидеть уже знакомую мне насмешку и издевку, но лицо Кая серьезное, лишь слегка приподнятые брови выдают его удивление и недопонимания, он опускает голову, как всегда щекоча волосами мою щеку и шепчет, почти касаясь губами уха:

– Научись отличать мои желания от своих, лисенок.

Рука исчезает с талии, мужчина делает шаг назад, отстраняясь от меня, оставляя с безумно колотящимся сердцем и подкашивающимися коленками. Ужасный холод и одиночество пробрались сквозь одежду, бесцеремонно вышвыривая тепло, подаренное вампиром, я хотела снова прижаться к нему, вернуть это странное чувство. Нахожу в себе силы поднять глаза, он смотрит на меня, губы искривлены усмешкой, а во взгляде задумчивость, небесно-голубая бездна с танцующими зелеными искрами, желание окунуться в нее и забыться сводило с ума. Я вздохнула, ругая себя за такое идиотское поведение, он знал мои мысли, нарочно играл со мной, но один вопрос не давал мне покоя, чьим желанием на самом деле было наше соприкосновение?

– Ты собираешься домой или как? – в его всегда равнодушном голосе слышится едва заметная хрипинка, могла ли это ситуация и его задеть? Глупости! Прогоняю абсурдные мысли, смеясь сама над собой, глупая жалка, неправильная, испорченная, сломанная…Он даже не возбудился, впервые я задалась вопросом, а способны ли вампиры вообще заниматься сексом? Кай всегда намекает, издевается, подкалывает, но всякий раз отступает. Я поворачиваю голову в его сторону, стоит, с приподнятой бровью, ждет когда я, наконец, приду в себя.