Стилински вздрогнул, когда входная дверь резко открылась, и перед ним предстало мрачное лицо брюнетки.

– Стайлз? – удивление в голубых глазах сменилось усталостью, - четыре часа ночи. Какого черта ты здесь делаешь?!

– Я прослушивал отца, - быстро начал говорить парень, бесцеремонно входя в дом и закрывая за собой дверь, - кто-то оставил им послание, в котором указано место следующего убийства…

Девушка поежилась. Он принес за собой холод.

– Когда? – перебила поток его слов Райли.

– Сегодня. Только что больше половины полицейских отправлены в указанное здание, но я думаю, что это ловушка…

– Ловушка? – удивленно воскликнула Фелан, - ты думаешь, что монстры хотят избавиться от полиции?

– Дослушай ты меня, наконец, - вымученно простонал Стайлз, закатив глаза к потолку, - мой отец тоже не поверил во все это, поэтому остался в офисе с парочкой человек, которые не в патруле. Он предполагает, что им нужны важные документы по делу с убийствами девушек. Есть вероятность, что они хотят избавиться от всего того, что может на них навести.

– Думаешь, монстры будут бояться закона? – скептично протянула брюнетка, скрестив руки на груди и опершись спиной на стену.

– Какими бы опасными они не были, внешность менять ни оборотень, ни гуль не могут, поэтому в случае чего от властей им не скрыться. – Стилински прошел дальше по коридору, осматриваясь, словно в этом доме никогда не был до этого.

Райли прищурилась, внимательно следя за парнем.

– И что ты от меня хочешь в четыре часа ночи?

– Поехать в штаб к отцу и подкараулить монстров, если они захотят выкрасть документы, - пожал плечами Стайлз, словно произнес что-то очевидное, а ей не хватило сообразительности, чтобы догадаться самой.
– Если, конечно, мы правы и это на самом деле ловушка.

Челюсть Райли медленно поехала вниз, а брови поползли вверх. Что он сейчас сказал?!

– Ты осознаешь, что Кайден в данный момент в неконтролируемом состоянии, поэтому Скотт в любом случае должен остаться с ним, чтобы тот не сорвался. А от нас с тобой не так уж и много пользы, нас убьют сразу же, как только мы полезем в драку, - спокойно произнесла Райли, хотя внутри бурлила гневом.

Все будто бы хотели от нее, чтобы она продолжала признаваться в своих слабостях, доказывать свою бесполезность.

«Почему я такая слабая?!».

– Если это ловушка, то в опасности окажется мой отец и его подчиненные, - глухо произнес Стайлз и прямо посмотрел на ведьму, отчего та поежилась. Таких обвиняющих взглядов от него она вынести не могла.

«Чёрствая».

Голосу Лидии вторил голос Кайдена. Райли вздрогнула.

Она не чёрствая, просто инстинкт самосохранения вопит глубоко внутри. Вот только даже он замолкает, когда ведьма смотрит в глубокие медовые глаза напротив. Фелан горько вздыхает.

– Хорошо, только куртку накину и нужно предупредить Скотта.

Стайлз широко заулыбался и согласно закивал на ее слова. Сердце Райли сладостно защемило, но унылая маска не хотела покидать ее лицо. Она сама лезет во все это дерьмо, а потом имеет наглость жаловаться на нелегкую судьбу.

Скотт пытался успокоиться, но напряжение так и сквозило во всех его действиях. Начиная от поддергивающегося глаза, заканчивая заламыванием пальцев. Он не должен был отпускать их двоих, но и оставить Кайдена одного был не в силах. Айзек не покидал Эллисон, защищая ее. В случае опасности, Лейхи, не раздумывая, разорвал бы глотку любому. Так он был зол…От Лидии физической помощи не дождешься, не на это были рассчитаны ее способности.

Отправиться вместе с ними МакКол не мог. Альфа обещал ведьме, что сделает все возможное, чтобы это полнолуние прошло для ее брата как можно лучше, с минимальными ранами. А Скотт привык выполнять свои обещания.

Громкий звериный рык заставил его содрогнуться на секунду и вынырнуть из омута воспоминаний.

– Кайден, вспомни о том, что я говорил раньше. Тебе нужно найти свой якорь, чтобы оставаться в сознании. Держи волка под контролем, ТЫ хозяин положения. Он не смеет указывать тебе, что делать.

Волк взревел вновь, но вой получился глухим. Утихающим. Фелан ощущал болезненное жжение по всему телу, чувствовал, как дикий зверь терзал его душу острыми длинными когтями. Пот лился с него ручьем, скапливаясь под носом, скользя по спине. Горло першило. Хотелось утолить жажду. Но воды рядом не было, да она и не помогла бы. Это была жажда иного рода.

«Жажда крови».

Гулкие удары сердца отдавались набатом в голове. Крепкие когти скользили по стене, неся за собой противный скрежет, оставляя глубокие царапины.