– Надеюсь, Джек, на свежем воздухе прогнать гнетущее впечатление, поскольку я видел сегодня дурной сон.

– Что же вы видели, дядя Фергус?

– Я видел банши, – с мрачным видом сообщил дядя.

Джек постарался повеселее улыбнуться.

– Но, дядя, не принимайте это близко к сердцу.

– Ты думаешь, что я обращаю на это внимание? Нисколько. Но я не мог оставаться в постели. Поэтому теперь мы идем гулять.

– Нигде нет такого воздуха, как в Ирландии, – сказал Джек, – а во всей Ирландии нет лучше воздуха, чем в Киллерней.

Мистер О’Донован и его племянник не спеша шли по дорожке к озеру.

– Должно быть, дядя, вон там, по берегу озера, сам почтальон идет. Позвольте мне побежать навстречу ему. Можно, дядя?

– Сдержи свое нетерпение, мой мальчик. Я еще не стар и могу ходить так же быстро, как ты. Джек, ты стал большим утешением мне с тех пор, как меня уговорили отослать мою Китти в эту английскую школу.

– О, это очень хорошо для нее! – воскликнул Джек. – Я ненавижу Уинчестерскую школу, но все же и она приносит мне пользу – помогает избавляться от лишней гордости.

– Лишняя гордость?! У О’Донована из «Пик» не может быть слишком много гордости. Помни, мой мальчик, что ты тоже О’Донован из «Пик»; ты станешь наследником, когда наступит моя очередь отправиться к праотцам.

Джек покраснел.

– Ну, дядя Фергус, надеюсь, что это случится не скоро и к тому времени сам я буду старым.

Мистер О’Донован усмехнулся, довольный ответом племянника.

– Однако поторопимся, дядя. Может быть, есть письмо от Китти.

– Вряд ли.

Почтальона звали Тедди О’Флинн, и во всей округе никого не любили и не уважали так, как его. Тедди был хорошим человеком. И он приносил хорошие вести.

– Как вам нравится это раннее утро, мистер О’Флинн?

– Утро прекрасное, ваша честь, – бодро ответил почтальон. – Как всегда, у меня для вас газета. Но сегодня еще и два письма.

Джек бросился к почтальону.

– Это от Китти, от Китти! – кричал он со сверкающими глазами. – Одно вам, дядя Фергус, а другое – мне, от Китти. Ура! Ура! Ура!

– Это очень приятно, – сказал О’Донован, и щеки его порозовели от удовольствия. – Вот вам шесть пенсов, мой милый, и если у вас нет писем слугам, то вам незачем идти к нам в дом. Джек и я прочтем письма на открытом воздухе.

– Благодарю вас, ваша честь. А я выпью за здоровье мисс Кетлин в «Синем драконе».

Глаза у Джека горели от восторга.

– Ну, дядя, где мы будем читать наши письма?

– Да здесь же, – сказал О’Донован. – Не стану отрицать, мой мальчик, что эти неожиданные письма – большая радость для меня после дурного сна и других неприятностей. Сначала мы оба прочтем свои письма про себя, а потом вслух, хорошо, Джек?

– Да, сделаем так, – согласился Джек.

Мистер О’Донован разорвал конверт и прочитал письмо, написанное Китти в ночь перед тем, как она стала королевой мая. Письмо Джеку было послано позже, но из-за небольшой задержки на почте оба письма пришли одновременно. Старый сквайр дрожал, пробегая глазами строки письма.

– Милая! Милая! Да благословит ее Господь! – бормотал он. – Какая она, наверное, была хорошенькая. Как бы мне хотелось ее увидеть.

Счастливый отец дочитал письмо до конца.

– Право, Джек, наконец-то у них оказалась настоящая королева мая – дочь древних ирландских королей, девочка, в жилах которой течет действительно королевская кровь. Она, несомненно, была очаровательна, украшенная цветами, не правда ли, Джек?

– Дядя, от какого числа ваше письмо?

– Мое письмо? Подожди, посмотрю. От 30 апреля. Она писала его накануне праздника.

– Но ведь мне Китти никогда не писала прежде, – удивился Джек. – А рассказала ли она вам про церемонию – как все было?

– Ну, Джек, как могла она рассказать про церемонию, когда ее еще не было? Она написала, что позже сообщит обо всем подробно. Должно быть, почтальон принесет мне завтра еще письмо от нее – с подробностями.

– Но у меня уже есть такое письмо – о празднике! – почти крикнул Джек. – Она написала мне вечером того дня. Мое письмо помечено первым мая. Слушайте, слушайте, дядя.

– Китти написала о церемонии раньше тебе, – нахмурился мистер О’Донован.

– Да, вот в этом письме.

– Удивляюсь, что она написала тебе прежде, чем мне, своему отцу.