– Что надо?

– Откройте, пожалуйста. По дороге у меня лопнули две шины, а запаска только одна. Мне нужна помощь.

– Очень жаль, мистер. Мастерская закрыта. Реалито отсюда не более мили. Попытайтесь там.

Мне это не понравилось. Я сильно заколотил в дверь. Раздался другой голос, рокочущий как маленькое, работающее где-то за стеной динамо. Я обожал этот голос.

– Он не отвяжется. Открой ему, Арт.

Заскрипел засов и одна створка двери открылась внутрь. Свет моего фонаря на мгновение осветил худое лицо. Что-то блеснуло и последовал удар, выбивший фонарь из рук. На меня был наставлен револьвер. Я наклонился и поднял фонарик.

– Выключи это, парень, – произнес грубоватый голос. – Вот так фраера и зарабатывают себе шишки.

Я погасил фонарик и выпрямился. В гараже кто-то включил свет. Он осветил высокого мужчину в комбинезоне. Тот отошел от двери, по-прежнему держа меня на прицеле.

– Войди и закрой дверь, незнакомец. Посмотрим, что с тобой делать.

Я вошел в гараж, закрыл дверь и посмотрел на худощавого мужчину, не глядя на другого, стоявшего в тени возле станка. Воздух в гараже имел сладковатый привкус, дышать было тяжело. Везде чувствовался запах быстросохнущего лака.

– У вас что, не все дома? – выругал меня долговязый. – Сегодня в Реалито ограбили банк.

– Прошу извинить. – Мне вспомнились люди, под проливным дождем глазевшие на банк. – Я не знал об этом. Я здесь проездом.

– Факт остается фактом, – произнес он. – Люди говорят, что это были двое сопляков и они прячутся, где-то в горах.

– Идеальная ночь для ограбления, – заметил я. – Думаю, это они разбросали гвозди. Пара из них воткнулись мне в шины. Похоже, вам придется поработать.

– Тебе еще никто не давал в зубы? – спросил тощий.

– Никто в вашем весе.

Рокочущий голос произнес из темноты.

– Кончай с этими угрозами, Арт. У этого человека неприятности. В конце-концов у тебя авторемонтная мастерская, верно?

– Спасибо, – сказал я, не взглянув на него даже сейчас.

– Ладно, – согласился мужчина в комбинезоне и спрятал револьвер в карман.

Вонь лака напоминала мне нездоровый запах эфира. В конце помещения под слабо светившей лампой стоял обновленный лимузин, на его крыле лежал револьвер.

Только теперь я посмотрел на мужчину, стоявшего возле станка. Он был низкий, мускулистый и плечистый, с холодным, жестким лицом и холодными темными глазами. На нем был коричневый пиджак, порядком промокший от дождя, на голове коричневая шляпа, лихо сдвинутая на затылок. Спиной он опирался на станок и смотрел на меня бесстрастно, как на кусок мороженого мяса. Возможно, он вообще не умел смотреть на людей иначе.

Он медленно опустил темные глаза и осмотрел свои ногти, один за другим, с таким внимание, как будто показывал рекламный фильм о том, как надо делать настоящий маникюр.

– Два колеса? – Он говорил, не выпуская сигареты изо рта. – Вот не повезло. Я думал, эти гвозди уже убрали.

– Меня немного забросило на повороте.

– Так вы говорите, что проезжали мимо?

– Я путешествую. Еду в Лос-анджелес. Это далеко отсюда?

– Сорок миль. Но в такую погоду кажется больше. Откуда вы едете?

– Из Санта-Розы.

– Долгий путь. Через Тахо и Лоун-Пайн?

– Нет. Через Рено и Карсон-сити.

– Все равно далеко. – Мимолетная фальшивая усмешка скользнула по его губам.

– Это противоречит каким-нибудь законам? – спросил я.

– Что? Ну что вы! Не думайте, что мы чересчур любопытны, это все из-за того ограбления банка... Возьми ключ и почини ему шины, Арт.

– Я занят, – заворчал долговязый. – У меня еще много работы. Надо закончить лакировку. Кроме того, идет дождь, ты не заметил?

Мужчина, одетый в коричневое, вежливо произнес:

– Сейчас слишком сыро для лакирования. Берись за работу, Арт.

– Переднее и заднее колесо с правой стороны. Если у вас много работы, то поставьте мое запасное.

– Залатаешь оба, Арт, – сказал мужчина, одетый в коричневое.

– Послушай... – шумно начал Арт.

Человек в коричневом повел глазами и, прищурившись внимательно посмотрел на него. Он не произнес ни слова. Арт согнулся как будто его ударила мощная воздушная струя, подошел к стене, снял прорезиненный плащ, надел его на комбинезон и натянул на голову зюйвестку. Потом взял монтировку и домкрат.

Вышел он молча, оставив дверь открытой. В нее ворвался дождевой вихрь. Человек в коричневой одежде закрыл дверь и быстро отошел к станку, опершись на него точно в том же месте, что и перед этим. Мы были одни. Он не знал, кто я. Скользнув по мне взглядом, он бросил окурок на цементный пол и затоптал его, не глядя вниз.