Шрифт:
– Неожиданный ответ, признаюсь. В чем же она, если не секрет?
– Вот это как раз секрет, который вас интересовать не должен.
– Ох, как вы ставите меня на место! Я ведь могу и обидеться, вам не кажется?
– Признаюсь – это как раз волнует меня меньше всего. Ну, обидитесь. И что?
– А то, что я, обидевшись, захочу в свою очередь не поделиться с вами другим, моим секретом.
– Ради бога. Если что-то в мире мне неинтересно, то это как раз ваши тайны. Храните их при себе до конца времен. В утешение вам скажу: я человек черствый, не умею сочувствовать людям. И, не сообщая мне ваших секретов, вы ничего не проиграете.
– А вот вы – да.
– Что «я – да»?
– Проиграете. Но скажу, как и вы, в утешение вам: я как раз человек мягкий и не из обидчивых. И свой секрет все-таки вам открою. Не возражайте: мне просто не терпится открыть его вам!
– О, господи! Ну ладно, если у вас так уж свербит…
– Благодарю вас. Но прежде скажите мне: в сотне, как вы сказали, километров отсюда – база, где живут все местные обитатели, работают, то есть добывают гравин и грузят его в прибывающие транспорты – когда есть что грузить, понятно.
– Да, это так.
– А нет ли у них привычек и возможностей – совершать от нечего делать экскурсии по планете – ну, на такие же дистанции, километров в сто?
– Совершенно исключено.
– Почему же так?
– Во-первых, на базе нет транспорта, приспособленного для таких вылазок, а пешком, как вы сами понимаете…
– Пешком исключается, несомненно.
– Во-вторых, это просто опасно. Это ведь не мертвая планета, Казус, тут полно жизни – пусть и не на нашем уровне, но в этом и заключается опасность: с разумными можно договориться, от зверья – уберегаться, изучая их повадки и вкусы. А вот с… ну, хотя бы с воздухом, которым тут приходится дышать за неимением другого – уже сложнее: он – хотя может быть, это не воздух, а что-то иное, но во всяком случае нечто природное – потихоньку воздействует на психику людей, и они… впрочем, излагать подробности некогда – да и незачем. Вывод же таков: от этой планеты можно ждать множества каверз. Нет, поверьте: Маргина – не парк для прогулок, в этом мы успели убедиться, как обычно, методом проб и ошибок. Но при чем тут ваш секрет?
– Он очень прост, Штель. И заключается вот в чем: тут есть еще какие-то люди. Довольно много. Километрах примерно в ста пятидесяти – двухстах.
– Бред. Откуда вы знаете?
– Засек, когда мы снижались.
– Как это – засек? Чем?
– Это уже другой секрет. Но за достоверность отвечаю.
– Вы что же – этот… сканер? Господи, только этого мне не хватало!
– Не бойтесь: я вас не укушу. Давайте лучше всерьез подумаем: что будем делать, как и в какой последовательности. Чтобы решить и ваши проблемы, и мои, и наши совместные.
– Вы меня просто оглушили. Но вы правы: давайте думать всерьез.
8
Маргина, «Круг». Утро 16 меркурия
Что-то Зоре не понравилось в человеке, назвавшемся комендантом базы; трудно сказать – что именно, скорее всего, наверное, взгляд: при вежливом, можно даже сказать – доброжелательном поведении глаза оставались колючими, холодными, и где-то в самой глубине можно было различить и очень неприятную усмешку. Впрочем, это ведь могло и показаться: трудно было рассчитывать на то, что после такого «сна» она сохранила восприятие всего окружающего на хорошем уровне. Да и вообще – ей не было свойственно выносить обвинения заранее: нужны были не впечатления, а серьезные основания, их же пока не было и (как Зора искренне надеялась) не будет. Поэтому в ответ она улыбнулась так весело, как только могла:
– Очень рада видеть вас, комендант. И пока вы еще не начали ничего объяснять, позвольте задать несколько вопросов. Видите ли, мой отъезд произошел так скоропалительно, что я до сих пор не знаю: куда я попала, какое сейчас число… Скажите: я все время буду жить в этом вот… помещении? И к кому мне обращаться, если у меня возникнут какие-то другие вопросы или потребности? Вряд ли ведь вы сами станете все время заниматься мною, верно? И еще: найдется тут для меня какое-то занятие? Знаете, я не очень привыкла бездельничать и с удовольствием стала бы делать что-нибудь полезное. Я не слишком много говорю? Извините.
Комендант слушал ее очень серьезно. Когда она умолкла – кивнул:
– Не очень много, нет. Что касается занятий, то боюсь, что их у вас будет даже больше, чем вам хотелось бы. Придется вам с этим мириться.
– Знаете, вообще-то я работы не боюсь. В чем она будет заключаться?
Комендант Исор Вангель, прежде чем ответить, долго жевал губами, словно разминая, разгоняя их для того, чтобы сказать то, что следовало. Эта нерешительность показалась Зоре странной и пугающей.
– Давайте я сперва обрисую обстановку, – проговорил наконец комендант, – и вы сами поймете если не все, то главное. Идет?
Ей оставалось лишь кивнуть.
– Итак: вы спросили – где вы. Из этого я заключил, что условия вашего контракта не были проработаны с вами должным образом: наш адрес там ясно указан. Выходит, вы подписали столь ответственный документ, даже не ознакомившись с ним как следует? Это было по меньшей мере легкомысленно.
Зора нахмурилась:
– Простите, какой документ? О каком контракте речь?
– О том самом, что подписан вами, конечно.
– Не понимаю. Я уже давно не подписывала никаких контрактов. Боюсь, тут недоразумение и вы принимаете меня за кого-то другого.