Анна помогала тёте Маргарет с делами по школе. Когда-нибудь всё старое имение перейдёт девушке в наследство, поэтому сестра была в курсе всего, что творится в этих стенах.

— Так, ладно. Налюбовались. Убирай своё банджо, а то мы выбьемся из графика.

Я нехотя послушалась её. На самом деле, мне хотелось унести гитару к себе в комнату и опробовать её в деле. Сомневаюсь, что у меня получилось бы хоть что-то отдалённо похожее на игру мэтра легендарной группы, но попытаться стоило. Да и не услышит ведь никто!

— Что за шум опять? Что вы там не поделили? — из кухни выглянула Маргарет. Она поцеловала меня в лоб. — С днём рождения, моя милая.

— Разглядываем подарок Нозоми, — объяснила Анна, кивая в сторону прислонённого к стене футляра.

— И кто же дарящий?

— Не догадаешься… Ай! — сестра не успела договорить, потому что я наступила ей на ногу. Надо же, какой эффективный способ замолчать это оказывается. Да и тёте о моих слишком дружественных отношениях с библиотекарем знать не обязательно. — Ты чего творишь? Я эти туфли вчера купила. Они стоили трёх месяцев моих карманных денег!

Я демонстративно провела пальцем по шее, предупреждая, что бывает с теми, кто много говорит. Она же надулась и показала в ответ язык. Тётя вздохнула, поняв, что сейчас из нас уж точно не добьёшься правды:

— Ладно-ладно. Каждый имеет право на секреты. Мисс Коллинз приготовила для тебя торт — просто сказка! — директриса посмотрела на часы. — Так, я отлучусь на пару часов, у меня встреча с поставщиком продуктов. Вернусь как раз к началу праздника. Не вздумайте тут ничего громить!

Она для виду погрозила нам обеим пальцем и покинула столовую. Мы с Анной переглянулись.

— Ну, а твой-то заучка придёт на вечеринку?

Я отрицательно покачала головой. Станиславский не любил вечеринки. Чем шумнее на них было, тем меньше была вероятность его появления на празднике жизни. Сейчас же он не появился под предлогом того, что у него появились какие-то срочные неотложные дела и ему надо уехать. Я на него не обижалась.

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ТЕБЯ!!! — хором пели младшеклассники так, что у меня едва не заложило уши. Они явно соревновались друг с другом, кто сделает это громче. Остальные же: кое-кто из преподавательского состава, повара, уборщики, садовник и небольшая группа из разновозрастной детворы, которую родители отправили в школу заранее, да старшеклассники, живущие недалеко от школы, улыбались и, смеясь, хлопали им в такт. К счастью, Малкена с его компанией тут не было. Анна знала о моих несколько натянутых, назовём это так, отношениях с ним.

— Браво! — захлопала в ладоши директриса. Она умела работать с детьми, впрочем, ей лучше удавались праздники для младших классов, чем подростков моего возраста. Но для нас с Анной это была возможность погрузиться в мир сказок и позволить себе немного побезобразничать со всеми. — А теперь, несите торт! Нозоми по традиции задует свечи, загадает желание и раздаст каждому по кусочку.

Несколько ребят поднесли к столу, за которым я сидела, огромный торт, украшенный взбитыми сливками и марципановыми фигурками в виде цветочков. Да уж, мисс Коллинз потрудилась на славу.

— Нозоми, — кто-то дёрнул меня за юбку. Я посмотрела вниз: рядом со мной стоял Ван. — А можно, я разрежу торт?

— Хм… Конечно, — я улыбнулась. — Ты же мне так помог сегодня, вон сколько шариков надул!

Ван радостно схватил нож и выжидающе посмотрел на меня, мол, гаси уже свои свечки. Я поблагодарила всех за их помощь, загадала какое-то глупое желание, какое обычно загадывают на свой день рождения девочки, из серии «хочу мир во всём мире, большой и чистой любви и сто фунтов конфет», и задула все свечи с первого раза.

— Знаешь, мне кажется, на торте чего-то не хватает! — рядом возник Яколь, сорванец из второго класса. За ним нужен глаз да глаз, иначе все стены окажутся вымазанными красками. И не только стены. Прямо будущий наследник нынешнего владельца титула Роя — «Главный хулиган школы имени Авраама Линкольна».

— Ага. И я даже знаю, чего, — хохотнул его подручный Мишель и водрузил сверху на торт камень, как раз в тот момент, когда Ван опускал нож.

Я заметила это слишком поздно. Когда я схватила Вана за руку, его нож уже звякнул о камень. В столовой воцарилась гробовая тишина. Мои глаза округлились от ужаса. Я не знала, чего ожидать. Однако прошло несколько секунд, и зал взорвался недовольными выкриками учеников и сотрудников в сторону двух шалопаев, которые умудрились испортить праздник.

Я молча достала из торта камень и, взяв салфетку, стала протирать его от крема. Происходило это на автомате. Голова почему-то плохо соображала, что делать дальше, и мысли вязли, как мухи в сиропе. Через секунду камень был уже чистый, однако я продолжала его тереть салфеткой, словно робот.

— Нозоми, прости, пожалуйста, — Ван чуть не плакал от досады. — Это всё из-за меня.

Его голос вывел меня из транса.

— Нет. Всё хорошо, — я погладила его по голове. — Яколь всегда что-то такое вытворяет.