Кровавая паутина.

— Какое-то животное. Я не успел разглядеть.

— Оно… умерло?

— Не знаю, — отец отстегнул ремень и открыл дверь.

Шум дождя усилился. Капли барабанили по металлу и асфальту.

Справа и слева был лишь мрачный лес. Ветер то и дело разбавлял шум дождя шелестом листьев.

Он вышел и, покачиваясь, пошёл к чему-то лежащему позади за машины.

— Папа? — я опустила стекло и выглянула.

— Не выходи! — крикнул отец из-за плеча и склонился над нечто. — Чёрт…

Неожиданная молния разрезала небо и осветила собой окружающее пространство. На отца в упор смотрел кроваво-красными глазами лев. Два огромных крыла распахнулись за его спиной. Животное зарычало и медленно встало.

Глаза в темноте светились, как два уголька. Оно открыло пасть и выплюнуло порцию слюны, которая тут же загорелась на мокром асфальте.

Отец сорвал с шеи амулет и начал читать какой-то текст на латыни.

— Папа? Что это такое?! — я вышла из машины и от страха уже не могла сдвинуться с места.

Тварь оскалилась и приготовилась к прыжку.

— Нозоми! — отец оказался на мгновение быстрее и успел прикрыть меня от удара лапы. Когти вспороли ему живот. Лев схватил его за горло и перекинул через машину с невероятной лёгкостью. Треск костей, звук разрываемой плоти.

Тварь не пыталась его сожрать… Она целенаправленно его уничтожала…

— Да. Я могу воскресить его, если ты хочешь, — Велиал с интересом выждал мою реакцию на эту фразу. — Ты и он снова будете вместе. Разве это не твоё настоящее желание, а?

— Нельзя воскресить мёртвых!

— Я уже сказал, мне это под силу. Но взамен тебе придётся предложить нечто равноценное.

— Душу?

Король довольно ухмыльнулся.

— Умная девочка. Во всех мирах нет ничего ценнее бессмертной души. Всего золота на свете не хватит, чтобы окупить душу даже самого конченного грешника, убийцы, педофила, извращенца. У вас, людей, мнимые ценности. Наверное потому, что вы не научились ещё ощущать их. Когда-нибудь всё это изменится: вы поймёте, что такое обладать силой душ. Но пока вы просто безмозглые сосуды для них, которые ломаются и теряют своё содержимое.

— Вы, правда, можете его воскресить? — моё сознание захлестнули воспоминания, и всё поплыло перед глазами. Отец может вернуться! Боже, он вернётся! Величайший из охотников.

— Эгей! Я вижу, тебе эта идея пришлась по вкусу. Аж глазки покраснели.

Я спохватилась и попыталась вернуть себе свой человеческий цвет глаз. Нечего ему знать, что я с трудом могу это контролировать. Тем не менее, неожиданно для себя поняла, что сейчас для Велиала я более интересна как носитель души, которую можно поглотить, нежели предмет мщения моему роду за прошлые заслуги. Это мне на руку в какой-то степени. Станиславский, кем бы он ни был, — библиотекарем или одним из этих чудовищ, — подарил мне возможность не умереть бессмысленно.

— Какие условия? — выпалила я.

— Вообще условия ты ставишь. Я обязан торговаться, — король почесал затылок. — Предлагаю сделку: ты отдаёшь мне свою душу – я воскрешаю твоего отца.

— Я согласна, только… Ай! — стоило мне сказать это, как Велиал схватил мою ладонь и ногтем, словно бритвой, порезал палец, сделал такую же рану у себя и соединил руки, соприкасаясь каплями крови. Руки окутало тёмное, едва заметное облачко, которое растворилось через мгновение.

— Контракт заключён. Я исполню твоё желание: воскрешу отца в обмен на твою бессмертную душу, — король просиял, словно только что выиграл джек-пот в несколько миллионов долларов.

Я растеряно разглядывала руку. На месте пореза красовалась крошечное чёрное пятно в виде кольца с узором, которое не удавалось рассмотреть в темноте. Но, видимо, из-за демонической крови в генах этот узор выглядел не просто едва заметным пятном: подсознательно чувствовалось что это — нечто связанное с их, чужим для людей, миром.

— Итак, — Велиал потёр руки, — приступим к пунктам сделки. Я дико голоден и мне надо подкрепиться, а то дела не ладятся.

Он проворно повалил меня спиной на алтарь, но на этот раз куда аккуратнее, даже, можно сказать, с нежностью, и навис сверху.

— Что вы делаете? — я растерянно заморгала.

— Ужинаю, — пожал плечами король, словно подобное было в порядке вещей. – Перво-наперво, я бы попросил не размахивать руками и не повышать на меня голос. Если тебе неудобно, примостись уж как-нибудь, не особо дёргаясь, — он продолжал висеть надо мной, расслабленно улыбаясь. – Вот, уже неплохо ладим. И перестань так трястись. Будь проще, я ведь не потащил тебя за собой в глубины Ада и не стал терзать твоё тело и душу. А это, между прочим, очень и очень больно.