Я, не медля ни секунды, удалила его, желая избавиться от этих угрожающих слов. Последнее уведомление, однако, оказалось не сообщением. Это был телефонный звонок. Я не знала, хотела ли ответить на него или же удалить. А хотела ли я вообще слышать его голос?

Поколебавшись, я нажала на кнопку голосового сообщения, поднесла телефон к уху и ожидала услышать его голос.

— Это я, Джейк, - говорил он. — Я просто хотел, чтобы ты знала, что тебе не сойдёт это с рук. Ты всегда была такой легкомысленной. Ты никогда не разбиралась в технологиях, не так ли? Ну, позволь мне объяснить. Видишь ли, моя подруга Кейт показала мне, как можно отследить человека по мобильному телефону. Кажется, мы скоро увидимся, хах?

Мои глаза были полны чистого страха, когда сообщение оборвалось. Где-то секунд тридцать я в ужасе пялилась на телефон, прежде чем схватить шлёпанцы и броситься ко входной двери. Я понятия не имела, что делала, но мне нужно было как-то избавиться от телефона раньше, чем он успел бы выследить меня.

Я боялась, что если ему удастся сделать это, то на этот раз он может меня убить. Вообще-то я даже не сомневалась, что он убьёт меня за то, что я сделала. Он прикончит меня прямо на глазах моей дочери, а затем убьёт и её. Мне не хотелось подвергать её опасности.

Сбежав вниз по лестнице и вырвавшись на улицу, я подумала о местах где-нибудь поблизости, куда бы можно было выбросить эту вещь. Но даже если бы я сделала это, он бы знал, что я где-то рядом, и потом не трудно было бы сделать очевидный вывод, что я остановилась в мотеле.

Я быстро кинула телефон вниз, на бетон, и тот мгновенно разбился.

— Дешёвка, — проворчала я, подбирая его и бросая ещё несколько раз, просто чтобы убедиться, что он действительно сломан. Я несколько раз наступила на него и затем поднесла к уличному фонарю, излучавшему оранжевый свет, чтобы рассмотреть его получше. Потом я перебежала улицу на ту сторону, где был маленький ручей (я видела его, только когда мы проезжали здесь), и выбросила то, что осталось от телефона, в слабый поток воды.

Несмотря на то что я знала, что от телефона ничего не осталось и что теперь он не сможет найти меня благодаря нему, мне было страшно. Обычно я боюсь темноты, но только в тот момент я осознала, что находилась на улице совсем одна посреди ночи.

Я быстро забежала внутрь и поднялась в наш номер, закрыв за собой дверь.

В комнате творилось нечто странное, когда я вернулась: я могла поклясться, что не включала нигде свет, когда уходила, но теперь вся основная часть номера была освещена. Я нахмурилась и сняла шлёпанцы, направившись в ванную, как вдруг заметила Найла на кухне.

— О, слава Богу! — выдохнул он, крепко обняв меня. — Я так переживал, что ты ушла, но твоя машина на парковке, так что я испугался, что тебя похитили или ты ходишь во сне и забрела куда-то или…

— И поэтому ты готовишь яйца? — хихикнула я, подняв бровь. Он всё ещё держал меня, и его дыхание было прерывистым.

— Я пытался как-то отвлечь себя. Я не знал, что делать.

— Найл, прошло всего две минуты, — я покачала головой.

— Ну, я проснулся от того, что ты ушла. И тогда я не знал, сколько ты уже отсутствуешь. Я чуть с ума не сошёл: а что, если девушка, которая преследует меня, похитила тебя?

Я улыбнулась и отошла от него, достав яйца из микроволновки.

— Тогда бы я надеялась, что ты вызовешь копов, а не будешь готовить яйца, — я засмеялась. Он всё ещё пытался успокоиться, и я искренне чувствовала себя виноватой перед ним. — Слушай, прости. Я просто пошла прогуляться. Мне приснился кошмар.

— Оу, — произнёс он, присев за маленький стол, когда я принесла яйца и разложила по двум тарелкам. — Ну, хочешь рассказать мне, что было такого страшного в этом сне, что ты проснулась и пошла на прогулку?

— Я не помню, — мямля, соврала я. Чёрт побери, Эйв, нужно заканчивать с ложью. — Но, думаю, мне просто нужно было на свежий воздух. Знаешь, я сама могу позаботиться о себе. Мне всё-таки девятнадцать лет.

— Девятнадцать? — он задумался. — Я думал, тебе двадцать, как и мне.

Я покачала головой: — Не-а, мне исполнится двадцать пятнадцатого февраля.

Он кивнул, улыбнувшись: — Мы должны сделать что-то особенное в твой день рождения. Есть рестораны, которые тебе нравятся? Может, какие-нибудь фильмы?

Я пожала плечами: — Если честно, я не очень-то часто выхожу из дома.

— Ну, нам нужно исправить это, — настаивал он. — Думаю, в твой двадцатый день рождения мы должны пойти поесть и потом сводить Эйми в “Сделай мишку” или что-то типа этого.

— Знаешь, она никогда не была там, — сказала я, — и только в том случае, если я буду платить, мы сможем пойти туда.

— Прости, Эйвери, но этому не бывать, — продолжал стоять на своём Найл. — Ну же, это твой День рождения! Если ты заплатишь, я буду винить себя до конца своей жизни. Я никогда не позволил бы тебе платить в твой же день рождения.