— Гляди, впереди что-то есть! — Герда вырвала руку и побежала.

— Постой! — крикнул Финист и хотел было догнать, но вдруг остановился как вкопанный.

Все его отражения вдруг исчезли, испарились и стены. Он находился посреди нацарапанного на льду круга перечеркнутого крестом. Над головой расстилалось безграничное пронзительно синее весеннее небо. Рядом стояло четверо мальчишек в рубашках из белых перьев. Повернувшись к нему спинами, они изображали диковинный танец, широко расставляя руки. Тут они замерли, словно к чему-то прислушиваясь, а потом их руки обратились в крылья. Размахивая ими, мальчишки легко отрывались ото льда, взмывали в воздух и разлетались кто-куда.

Вдруг стало страшно. Финист бросился к последнему оставшемуся на земле ребенку — долговязому, конопатому, с всклокоченными чуть кучерявыми рыжими волосами и хитрыми желтыми глазами. Мальчишка смахнул его как былинку и тоже улетел. Финист упал на колени. Сердце сжала неизбывная тоска, от которой даже дышать была больно. По щеке прокатилась скупая слеза.

— Финист! — вывел его из транса чудной голос Герды.

Он снова стоял в ледяном коридоре, из дальнего конца которого к нему бежала Герда.

— Финист, я поняла, это не пещера Истины, а пещера желаний! — ее голос звенел, как нежнейший колокольчик, эхом отражаясь от стен. — Смотри, я принцесса!

Она пританцовывала и кружилась на ходу, звонко смеясь. Сейчас она действительно была похожа на сказочную принцессу. Свет из колодца так странно преобразил ее: волосы в одночасье отросли и выбелились, а ветхий выцветший плащ превратился в воздушное платье из бледно-голубого шелка. Глаза сияли, как две серебряные звездочки на ночном небосклоне.

Дыхание перехватило от восхищения. Финист протянул руку, желая хоть на мгновение коснуться неземной красоты — в сотни раз более желанной, чем у той девушки, которой его соблазнял демон в волотовке. Герда доверчиво вложила свою крохотную изящную ладошку в его крупную и мозолистую. Финист скользнул пальцами по нежной коже и притянул поближе.

— Герда, я… — запнулся он, растеряв все мысли.

— Да? — переспросила она и заглянула в глаза, пытаясь добраться до самой сути. — Ты что-то хотел сказать? Ну же!

— Ты… очень… красивая, — с трудом выдавливал из себя Финист.

— Ты шутишь? — попыталась усмехнуться Герда, но поняв, что тот предельно серьезен, осеклась. — Что с тобой? Это пещера так подействовала?

Тот понурил голову.

— Думаю, мне открылась истина, — поборов наваждение, ответил он. — У меня было видение, словно кто-то говорил: «Ты ведь хотел свободы? Так вот она, получи. Только плата за нее — вечное одиночество». А я не хочу, не могу быть один. Ты мне нужна, нужна больше всего на свете: больше моих учеников, больше Компании, может, даже больше самой свободы. Мне кажется, нет, я уверен, что люблю тебя. И если ты не против, если готова отпустить детские мечты об Охотнике, мы могли бы попробовать быть вместе.

Он медленно привлек Герду к себе и легонько коснулся губами ее губ. Очень боялся спугнуть, как раньше, неловким резким движением, мысленно умоляя:

«Не отталкивай меня. Ты так сильно мне нужна. Если сделаешь это, мое сердце разорвется от тоски. Будь моей. Я сумею тебя защитить и от Голубых Капюшонов, и от Компании и даже от навызчивых воспоминаний о шарлатане-Охотнике. Просто ответь на поцелуй, и ты поймешь, насколько сильно мое чувство».

И она ответила. Робко и несмело, но и это было достаточно. Финист крепче прижал ее к себе, наслаждаясь душистым, нежным привкусом ее мягких губ. Теплая. Чистая. Светлая. Она положила руки на его плечи и разомкнула зубы. Поцелуй стал глубже, неистовей, такой жаркий, что кровь закипала в жилах, а дыхание вырывалось сдавленным хрипом. Как же хорошо! И как хочется большего.

«Она не твоя и никогда твоей не будет», — разбил томительную иллюзию зловещий нечеловеческий голос.

Финист испуганно дернулся, пытаясь понять, что происходит. Герда удивленно открыла глаза. Глянув куда-то вбок, вырвалась и подбежала к ледяному зеркалу.

— Шквал! — в отчаянии заламывая руки, позвала она.

По спине пробежали мурашки. Там кто-то был. Финист явственно ощущал его огромную, нечеловеческую ауру. Ту самую, чей легкий отголосок он порой чувствовал рядом с Гердой. Но сейчас неизвестный не таился, показывая себя по всей красе. Угрожая. Голос, это был его голос в голове Финиста!

— Кто здесь? — требовательно спросил он, глядя в то самое зеркало, что и Герда. Но там никого не было. Аура тут же испарилась. Нет, так больше продолжаться не может. Нужно вывести эту тварь на чистую воду!

Финист встряхнул оцепеневшую Герду за плечи:

— Тут кто-то был? Отвечай!

— Нет, мне показалось, — истерично выкрикнула она, изо всех сил стараясь вырваться. — Отпусти, ты делаешь мне больно!

— Прости.

Финист отошел на шаг.

— И ты прости, — смягчилась Герда и отвернулась.