Анкой указала на сундук. На самом дне осталось лежать всего одно платье — из выбеленного льна, с тонкой красно-синей вышивкой на воротнике, рукавах и подоле.

— Подвенечное, — с гордостью объявила Анка. — Раньше оно моей матери принадлежало, а потом она передала его мне. Хочет, чтобы у нас в семье традиция появилась — передавать это платье от матери к дочери. Красивое, правда?

— Очень, — растроганно ответила Герда. Она вспомнила, что в Дрисвятах от матери тоже осталось такое платье, правда, надеть его она уже никогда не сможет.

— Хочешь померить? — спросила Анка с горящими от азарта глазами.

— Не думаю, что стоит. Оно ведь только для вашей семьи.

— Ничего с ним не станет, если ты примеришь один разок. Погоди, я волосы тебе развяжу.

Анка вынула жгуты из волос и расчесала их. Прическа стала пышной, прядки завивались и каскадами спускались до середины шеи. Выглядело если не красиво, то все равно очень миленько. Анка помогла надеть платье. Оно было очень легкое, летнее, с короткими рукавами-воланами и высокой талией, на которой повязывался красный поясок — символ супружеской верности. Свободная, но не пышная юбка доходила до самых щиколоток. Платье было совершенно простым, но одновременно таким невероятно красивым, что даже самая обыкновенная девушка выглядела в нем очаровательной принцессой.

— Какая прелесть! Стань на табурет, чтобы лучше видно было, — Анка сложила руки на груди, любуясь, как Герда преобразилась благодаря ее стараниям.

Неожиданно занавеска отвернулась. В гардеробную заглянули Лейф и Николя собственной персоной.

— Девушки, вы готовы? — весело спросил Охотник, но, увидев Герду, осекся. Лицо вытянулось, брови сошлись над переносицей, а рот чуть приоткрылся от удивления.

— Разве можно врываться в гардеробную без предупреждения? — шаловливо подмигнула Анка, посмеиваясь над нелепой сценой. — А то еще чего доброго, суженую в подвенечном платье до свадьбы увидишь, а это — очень дурная примета. К долгой разлуке.

Герда покраснела до корней волос и отвернулась. Николя закрыл рот и недовольно сощурился в сторону хозяйки.

— Ну же, иди, ты ее смущаешь, — покатываясь со смеха, махнула на него рукой Анка.

Герда обернулась через плечо. Николя виновато улыбнулся, схватил Лейфа за шкирку и пинком вытолкал из гардеробной.

— Я думал, они там голые, — послышался за занавеской мальчишечий голос, а потом громкий вскрик. — Ай, больно!

Герда с укором посмотрела на хозяйку и бросилась снимать дурацкое платье.

— Извини, не удержалась. У вас такие лица были, что грех не пошутить, — развела руками Анка. Герда недовольно поджала губы, чувствуя себя как никогда глупо. — Перестань дуться. Я, может, правду напророчила. Между прочим, у меня бабка ясновидящей была, не вёльвой, конечно, но все же будущее предсказывала. И теперь вам хочешь-не хочешь, а придется свадьбу сыграть, чтобы нашу семейную репутацию не подмочить.

— Боюсь, это сильно вряд ли. Мы с мастером Николя даже не друзья, — снова слишком серьезно восприняла ее слова Герда и понурилась. — Мне пора, он уже ждет.

Она потянулась к одежде, в которой пришла.

— Надень синее. Мы ведь так долго выбирали, — нарочито жалобно заглядывая в глаза, попросила Анка. Пришлось согласиться. Отказать знакомой Николя, которая потратила на нее столько времени, казалось очень неучтивым. Герда нехотя надела излишне обтягивающее платье. Анка помогла поправить прическу.

— Может, у вас найдется лишний платок? — робко спросила Герда на выходе из гардеробной.

— Зачем? — удивилась Анка.

— На всякий случай.

Хозяйка пожала плечами и протянула ей маленькую голубую косынку. Герда спрятала ее в рукав и вышла к Николя. Он подбадривающе улыбнулся. Совсем чуть-чуть уголком рта, еле заметно, но на душе стало гораздо спокойней.

— Разве не красавица? — спросила Анка, выходя следом за Гердой. — Я же говорила, когда вернешься, не узнаешь.

— Ты просто волшебница, Анка, — не замедлил похвалить ее Николя. — Но все же чего-то не хватает.

Он поставил на пол пару деревянных башмаков небесно-голубого цвета с белыми прожилками ромашек по краям. Без задников и на высокой подошве, выглядели они по-простенькому мило.

— Не стоило из-за меня так беспокоиться, — повесила голову Герда, хотя необычная обувь пришлась ей по душе.

— Это ерунда — сабо или, как местные их называют, клоги. В сырую пору весь город ходит. Очень удобно. Примерь.

Не выдержав пристального взгляда Николя, Герда сдалась и просунула ноги в башмаки. Обувь подошла идеально — нигде не жала и не сваливалась со стопы.

— У вас очень хороший глаз, — смущенно потупившись, заметила она.

— Я вырос с тремя сестрами, — шутливо прищурился Николя. — А еще я скопировал мерку у сапожника. На сырую погоду самое то, но пока морозы можешь носить их дома. Если где будут жать или натирать — отнесем обратно к мастеру. Он живо все поправит или сделает лучшие прямо по твоей ноге.