В настроении немецких солдат и офицеров к тому времени преобладала неуверенность — что с ними будет? Они слушали Валленберга, и многие из них верили ему, они уже поняли, что война проиграна и что они делают бессмысленную работу. К тому же у Валленберга было умение разными путями влиять на разных людей, и за четыре месяца бешеной активности, с июля по ноябрь, он сумел спасти около 100 тысяч евреев.

По его примеру сотрудники швейцарского консульства, среди них Карл Лутц, Леопольд Бреслауэр и Ладислав Кузель, тоже стали выдавать евреям паспорта. Швейцария также была нейтральной страной, и ее паспорта имели такую же силу, как шведские. Но у швейцарских консулов не было энтузиазма Валленберга, его активности, а возможно, не было и такого глубокого человеколюбия. К ноябрю 1944 года они выдали всего 300 паспортов.

В ноябре 1944 года советские войска подошли к Будапешту. Немецкие и венгерские дивизии упорно сопротивлялись. Советская танковая армия № 6 окружила город с востока и юга, обстреливала его, а американцы бомбили с воздуха. Ясно было, что город обречен, что сопротивление бесполезно, но Гитлер приказывал сопротивляться, и немцы дрались из последних сил. Чтобы не нести больших человеческих потерь, они послали на передовую линию десятки тысяч евреев — рыть противотанковые ямы и ставить заграждения. Там евреи тысячами погибали под огнем советских пушек. Из-за бессмысленного сопротивления в прекрасном имперском городе Будапеште были разрушены сначала половина, а потом и 80 процентов зданий, он представлял собой сплошные руины.

Даже в этой напряженной ситуации Эйхман продолжал высылать евреев в Освенцим. В ноябре Валленберг сумел взятками и уговорами остановить на вокзале несколько составов, которые должны были увозить евреев. Это так обозлило Эйхмана, что он отдал приказ стрелять в этого иностранного дипломата Валленберга, где только он появится, и убить его. Но Валленберг был уже настолько популярной личностью даже среди гестаповских солдат, они настолько восхищались его смелостью и решительностью и настолько ценили его взятки, что никто в него не стрелял.

20 ноября, когда стало ясно, что Будапешт вот-вот будет взят русскими, упорный фанатик Эйхман организовал «марш смерти», погнав 50 тысяч евреев пешком на границу с Австрией — на расстояние 700 километров, чтобы оттуда переправить в Освенцим. Остановить этот марш Валленберг был не в состоянии, тогда он с шофером поехал за евреями, на каждой остановке в пути успевал обежать группы обессиленных людей, узнавал, кто болен, освобождал их, организовывал лечение на местах, закупал продукты для голодающих, организовал два госпиталя для больных и походную кухню. Так ему удалось спасти еще более пятисот человек.

11 января 1945 года он вернулся в Будапешт, который уже был взят русскими. Картина разрушенного до основания города резко изменилась — везде стояли русские танки и пушки. Советские солдаты, обозленные потерями и долгим упорным сопротивлением города, бродили по разрушенным улицам в поисках выпивки и женщин.

Валленберг понимал, что русские солдаты могут быть обозлены, и думал — как отнесутся к нему самому советские военные власти? Ему придется объяснить, почему он, шведский дипломат, так заинтересован в спасении будапештских евреев. Он хотел бы попасть на прием к командующему, маршалу Родиону Малиновскому, все ему объяснить, а потом уехать в Стокгольм. Он уже представлял себе отдых, дом, где его давно ждала мать.

Вернувшись в Будапешт, Валленберг первым делом стал пробираться в организованный им квартал «международного гетто». Но как раз накануне венгерский фашист Нийлас ворвался в гетто с бандой и в последнем приступе ярости убил многих, тела просто побросали в Дунай. Валленберга не было в городе, и он не мог их защитить. Он увидел ужасную картину, когда приехал, затем кинулся в организованный им еврейский госпиталь, чтобы помочь раненым. Но банда Нийласа в день налета убила всех врачей, сестер и пациентов. В живых остался один человек, который и рассказал Валленбергу, что произошло.

Срочно нужен был советский врач, чтобы организовать спасение раненых в гетто. Валленберг вышел на набережную Дуная и увидел, как между дымящимися развалинами зданий осторожно пробираются две советские машины «Виллис» с красным крестом. В первой сидели офицеры, во второй находилась их охрана с автоматами. Валленберг остановил машины и сказал на плохом русском:

— Я шведский дипломат Рауль Валленберг. Мне срочно нужен советский доктор.

Из машины вышел невысокого роста офицер в защитной каске, под распахнутой шинелью на его груди блестело несколько орденов и медалей. Он заговорил с Валленбергом по-немецки:

— Я доктор, главный хирург армии полковник Юлий Зак. Для чего вам срочно нужен доктор?

— Для лечения раненых евреев из гетто, это здесь, недалеко.

— Поедем вместе.

Валленберг был обрадован его немецкой речью, его вниманием и желанием помочь — какая разница между ним и теми немцами, с которыми он имел дело все эти месяцы! Он повел доктора Зака, его помощников и охрану через дворы разрушенных зданий. Охрана осматривалась вокруг и держала автоматы наготове, потому что в развалинах еще прятались немецкие солдаты. Прокладывая путь через развалины, Валленберг на ходу рассказывал доктору Заку историю своего пребывания в Будапеште: как ему предложили эту миссию, как он организовывал выдачу паспортов, как ему приходилось иметь дело с гестаповцами.