Через два дня, когда они вдвоем работали в своем кабинете, без стука вошел офицер советской военной комендатуры с двумя солдатами:

— Капитан Копелев, вы арестованы.

Копелев поднялся со стула, грустно глянул на Вольфганга, кивнул ему. И его увели.

Вольфганг был потрясен: неужели Копелев был прав? Его арестовали за то, что он выступал против насилия советских солдат над немецкими женщинами.

Льва Зиновьевича Копелева судили по 58-й статье об антисоветской деятельности и приговорили к десяти годам заключения в лагере строгого режима [35] . Вольфганг не мог этого знать, ему прислали мрачного и неразговорчивого майора, который заставлял его все делать по-своему. Такая работа была противна Вольфгангу, и он все больше и больше задумывался: действительно, справедливо ли все то, что он должен делать по команде?

Потом его перевели преподавателем в немецкую партийную школу.

29 ноября 1947 года ООН приняла решение о разделе Палестины на два государства — палестинское и еврейское. Почти две тысячи лет еврейский народ был рассеян по всему миру и наконец получил право жить в своей стране. Советский Союз поддержал образование Израиля. Сталин сказал своим подчиненным: «Давайте согласимся с образованием Израиля. Это будет шило в заднице для арабских государств, и тогда они станут искать союза с нами» [36] . По его решению Израиль стал получать через Чехословакию и Румынию артиллерию и минометы, трофейное немецкое оружие, включая истребители «Мессершмитт». Советская пресса и радио ничего не сообщали об этом, но интеллигенция тайно слушала «Голос Америки» и «Би-би-си». Слушать их считалось преступлением, станции глушили, а людей за прослушивание арестовывали.

Евреи тайно слушали новости об Израиле и так же тайно передавали информацию дальше. Хотя они давно ассимилировались с русской культурой, но естественное национальное чувство любви к своему народу в них сохранялось всегда, а потому они радовались этим новостям, созданию Израиля. Но радовались все-таки осторожно, чтобы не возбуждать дремлющих в обществе антисемитских настроений.

Среди московских евреев распространился слух: в Москву приехал первый посол Израиля, и не просто посол, а посол-женщина, зовут ее Голда Меир. Посол Израиля — это звучало так необычно! А то, что посол — женщина, было еще удивительнее. В печати, как обычно, сведений о ней не было, сообщалось только, что в Кремле она вручила свои верительные грамоты какому-то неизвестному чиновнику Президиума Верховного Совета Власову. Евреи были недовольны и скептически ворчали между собой:

— Небось, когда другие послы приезжают, их принимает председатель Президиума, а как израильский посол, да еще женщина, — так принимают по третьему разряду.

Они с энтузиазмом узнавали о ней все больше и больше: оказывается, она свободно говорит по-русски, потому что родилась в Киеве и до восьми лет жила там. Ее девичья фамилия Мабович. По мужу она была Меерсон, а потом разошлась с ним и сократила фамилию до «Меир». В истории евреев было много известных людей с такой фамилией. Она, оказывается, была очень активным борцом за создание Израиля и пользуется большим авторитетом в своей стране. Еще бы! Иначе ее не назначили бы на такой пост: шутка сказать — ей надо налаживать отношения с самим Сталиным. А если кто хочет ее видеть, может в субботу пойти в синагогу, она приезжает туда на молитву. В синагогу? Но идти в синагогу было страшновато, особенно членам партии и тем, кто работал на хороших должностях. И все-таки в следующую субботу в переулке перед единственной московской синагогой собралась толпа, в основном из стариков и женщин, которым терять было нечего.

По иронии судьбы центральная синагога Москвы находилась близко от здания ЦК коммунистической партии. Голда Меир пришла на традиционную субботнюю молитву в синагогу со всем коллективом своего небольшого посольства. Как женщине, ей полагалось сидеть на галерее наверху: у ортодоксальных евреев считается, что в синагоге женщины должны быть отделены от мужчин, чтобы не отвлекать их от молитвы. Но Голда видела, как на нее посматривали все молившиеся. Когда она спустилась вниз, какой-то старик задел ее плечом и сказал на идиш:

— Не говорите ничего, я пойду вперед, вы — за мной.

Немного не доходя до гостиницы «Метрополь», где она жила, он остановился и прочел ей наизусть благодарственную молитву «Шегехияну», которую читали в Израиле в день провозглашения государства. Голда не успела даже открыть рта, как он скрылся.

В следующую субботу госпожа Меир опять пошла в синагогу. На этот раз улица перед зданием была запружена огромной толпой московских евреев. Они узнали, что она ходит в синагогу и пришли посмотреть на нее, ощутить свою принадлежность к еврейскому народу и продемонстрировать уважение к Израилю. Они обступили Голду, называли ее по имени, дотрагивались до нее и даже целовали ее одежду. Голда была глубоко растрогана и смогла сказать им только одну фразу на идиш:

— Спасибо вам, что вы остались евреями!

Она поняла, что никакие силы — ни коммунизм, ни фашизм — не могут сломить этих людей: евреи остаются евреями.

Как посла принимали по третьему разряду, так и для посольства отвели третьеразрядный старый одноэтажный особняк в арбатском переулке. Но многие евреи все равно стремились туда, чтобы пройти мимо и прочитать вывеску: «Посольство государства Израиль», с шестигранной звездой Давида — Моген Давид. Но проходили они по другой стороне, на всякий случай, из страха, чтобы их не сфотографировали.

А новые слухи о Голде Меир продолжали распространяться: ей всего пятьдесят лет, она очень энергичная и очень простая, охотно знакомится с разными людьми, конечно, больше всего — с евреями.

И вот в посольстве Израиля был устроен первый официальный прием для дипломатического корпуса и общественности Москвы. Посол Меир подала на утверждение в Министерство иностранных дел длинный список приглашенных советских гостей. Ей ответили, что почти половина приглашаемых не могут быть на приеме по разным причинам, но явятся следующие люди: министр иностранных дел Молотов с женой, заместитель министра иностранных дел Литвинов с женой, министр строительства Гинзбург с женой, директор телеграфного агентства Лозовский с женой, главный режиссер Еврейского театра Михоэлс с женой, писатель Илья Эренбург с женой, академик Зельдович с женой и еще несколько деятелей культуры с еврейскими фамилиями.