– Ослабь еще, сколько сможешь, но не убивай!

– Могу не сдержаться!

– Туда ему и дорога, но лучше сдержись!

Мужчина, раненый моей очередью, еще дышал, но шансов на спасение без оперативного вмешательства у него не было. Без зазрения совести добиваю страдальца и осматриваю остальные тела. Трех солдат с повязками связываю их же ремнями и только потом бросаюсь выпутывать князя.

– Машка, свои!
– ору на шатающуюся девчонку, выбравшуюся из незамеченного ранее укрытия и отчаянно сжимающую пистолет.

Борис подлетает к княжне, выворачивая из пальцев оружие, и прижимает к себе содрогающееся в рыданиях тельце.

– Черный, пару пощечин, пусть идет и смотрит мать! На тебе вход!

Укоризненно глянув на меня, товарищ подводит плачущую княжну к телу Антонины Викторовны, в котором еле-еле теплится жизнь. По уму требуется сначала заняться ею, но князь выглядит не намного лучше. А он быстрее возьмет на себя руководство, чем раненая женщина.

Связываюсь с Земелей:

– Что у тебя?

– Чисто!

– Шаман?

– Добивает последнего, до хозяев еще не добрался. Галька ранен. Шота тоже и сильно.

– Бл...ство! Насколько сильно?

– В живот, нужна помощь!

– Бл..! Бл..! Бл..!
– в бессилии стучу кулаком по полу. Два браслета с лечилками уже разделены между ранеными хозяевами, а еще неизвестно, что будет с их сыновьями. Сам я почти пуст, а Метлы тоже может на всех не хватить - он потратился утром на учебе.

Трубка разбитого в пылу схватки телефона наводит на мысль. Целый находится в соседней комнате, но связи нет, видимо, нападавшие позаботились об этом.

– Боря, умри, но найди работающий телефон, возможно в дежурке внизу есть, если нет - лети на набережную, я там будку видел!

– И?

– Вызвони мою мать, пусть срочно сюда приезжает. Скажи, очень срочно!

– Может проще скорую вызвать?

– Скорая полицию вызовет, а у нас тут непонятно что творится. Делай!

Раненых собираем в столовой. Стол и спешно стащенные кровати принимают княжеское семейство, немногочисленных выживших слуг и охрану. Мы с Метлой мечемся между ранеными, стараясь найденными медикаментами и доступными крохами сил поддержать их до приезда мамы. Наверняка где-то в доме есть еще "лечилки", но мелкая не знает, где их искать, так что ждем, когда очнется кто-то из взрослых. Браслеты Шамана украшают руки Вениамина, которому досталось больше всех - помимо огнестрельных ран ему перерубило одну ногу и практически отсекло вторую, Земеля пожертвовал "лечилки" Шоте и найденной раненой горничной. Чудесный повар, искусством которого я так восхищался в гостях, а также его помощники в этой мясорубке не уцелели. И, кстати, судя по четырем трупам с резаными и колотыми ранами - дорого продали свою жизнь, уменьшив количество нападавших. Остальная прислуга тоже сопротивлялась, но в основном всех застали врасплох.

Мама, вихрем ворвавшаяся в помещение, первым делом бросается ко мне, проверяя на отсутствие незапланированных природой дырок. Вырвавшись из рук родительницы, быстро обрисовываю обстановку. А дальше мы стали свидетелями чуда исцеления в исполнении профессионала. Оценив фронт работ, госпожа Васильева начала раздавать четкие и уверенные указания:

– Борис, за дверь! Желательно подальше. Без обид!

– Понял.

– Девочку прихвати, пусть поесть найдет.

– Пойдем, Маша, - потянул он за руку княжну, сцеживающую по капле силу жизни родителям и братьям.

Машка попыталась было взбрыкнуть, но напоровшись на строгий взгляд целительницы, сдулась и послушно вышла, поддерживаемая Чёрным.

Первым пациентом был назначен Вениамин, но тут я уперся - князь в этой неразберихе был важнее. Не став тратить драгоценное время на препирательства, маменька точечными вливаниями заживила многочисленные раны Кирилла Александровича, и, дав ему возможность самостоятельно прийти в себя, бросилась к его старшему сыну.

В плюсы водяного лезвия могу сказать, что срезы от него получаются чистенькие и ровненькие, просто загляденье, никакого сравнения с давнишней Шамановской раной. Вовремя наложенный жгут остановил кровотечение, а золотые руки целительницы сделали все остальное. Попеременно ассистируя, мы с Метлой слушали пояснения, что, зачем и почему. И если Иван просто благоговейно внимал, стараясь не упустить ни крупицы, то я еще и смотрел.

Из остатков целебного сна князь вышел рывком, свалившись на пол.

Оглядев нашу живописно заляпанную кровью компанию, его взор сфокусировался на мне. Отхожу от стола, где потрошат Шоту и приближаюсь к хозяину дома.

– Что произошло?

Короткими фразами докладываю:

– Проплывал мимо, заметил нападение, вмешался. Нападение отбито, вся ваша семья ранена кроме Маши. Еще уцелело пять человек, к сожалению, других выживших мы не нашли.

Горькая складка собирается на лбу мужчины, но он быстро берет себя в руки.

– А мои?

– Живы, сейчас их жизнь вне опасности, но всем потребуется время на реабилитацию.

– Кто эти люди?

– Целительница - моя мать, Васильева Дарья Дамировна. Ассистирует ей мой друг - Метелица Иван. Охраняют нас мои родичи, они на первом этаже. Позвать кого-то еще без вашего разрешения я не рискнул.

– Сколько времени прошло?

– Сейчас вечер, примерно полседьмого. Когда на вас напали мне неизвестно, мы подошли около четырех, может, в полпятого - не засекал.