Что-то мне подсказывает, что дальше будет хуже...

***

Нас почти сразу разделили - одних погнали на Сандал Бедестан, - открытый рынок. вторую часть невольниц отправили в гарем на осмотр. Я тихонечко шла, зыркая по сторонам в узкую прорезь яшмака - дурацкой тряпки, закрывающей все лицо. Как я поняла из разговоров нашего "хозяина" - сейчас нас должны будут осмотреть и отобрать наиболее перспективных в гарем султана. Куда денутся остальные -история скромно умалчивает... Скорее всего -все туда же, на Бедестан.

Как сказал мне Айяз -эфенди - моя задача УЛЫБАТЬСЯ и МОЛЧАТЬ. Большего от меня, право же, не требуется. После покупки я могу делать что угодно, но отборочный тур должна пройти без сучка и задоринки.

Собственно говоря, перспектива продажи на открытом рынке меня тоже не прельщала -поэтому в данном вопросе с Айязом мы были солидарны.

...дальнейшие события слились для меня в череду беспрестанного, ежесекундного унижения.

"Открой рот!", "Покажи зубы!", "Раздвинь ноги!", "Разденься!"... Нет, не хочу вспоминать.

ННо цель была достигнута - меня купили. Никогда бы не подумала, что буду так этому радоваться...

Всего отобранных в гарем невольниц оказалось порядка дюжины -из начальных трех с половиной десятков человек. Негусто...

Мое внимание неожиданно привлекла черноглазая улыбчивая девица лет двадцати с небольшим. В полосатом платье, странной какой-то шапочке и откликающаяся на имя Нигяр.

– Ай, Аллах,- подойдя ко мне, искренне восхитилась она.
– Хороша, как улыбка Аллаха! Откуда ты? Понимаешь по-нашему?

– Я с... Крыма, и я тебя понимаю, -спокойно ответила я, изучая ее. В наше время девочка запросто стала бы менеджером - все ухватки у нее были для этого. Честное слово, живи она в 21 веке -я не раздумывая взяла бы ее на работу! Неплохие у султана эйчары были, надо признать.

– Как тебя зовут, землячка?-вроде даже обрадовалась она.

– Александра,- настроение у меня резко поползло к нулевой отметке. Не знаю, почему именно, но знаю, что кому-то в этом гареме сегодня точно не поздоровится!

Мимо неожиданно прошуршало черное платье. Шуршание замерло в районе мой спины, послышалось тихое изучающее сопение. Нигяр застыла, словно аршин проглотив -только глазки верноподданически выпучились.

– С Крыма-а?!-хрипло прокаркало что-то сзади.

Я неспешно обернулась и, вздернув бровь, внаглую посмотрела на тетку в дорогом платье с какой-то сетчатой кастрюлей (не знаю, как еще обозвать это...) на голове. К кастрюле цеплялась длинная, черная же фата. Что ж это за Черная Вдова, простите?

Выражение моего лица тетке явно по вкусу не пришлось.

– На колени, я - мать султана!

– По мне - хоть троюродная племянница сестры его бабушки,- пожала я плечами.
– А чтобы я перед Вами на колени падала - так это еще заслужить надо.

Стоявшая рядом с Черной Вдовой aka Мамой Султана субтильная девица еле заметно дернула уголками губ. То ли презрение, рвущееся ко мне, подавила, то ли улыбку подальше загнала.

– Александр-ра!-с трудом перешла на ломанный русский, подгаженный турецким акцентом, бабуля.-Не забыффаййся!На колени!

– Бегу и падаю, спешу и надрываюсь... Вы тут только разговорами кормите?Я есть хочу, вообще-то!- нагло выдала я. Тетка опять вздрогнула. Махнула рукой куда-то в сторону Нигяр и меня, подхватив с двух сторон под белы рученьки, поволокли следом за Большой Мамочкой.

Что я могу сказать? Язык мой -враг мой...

***

Султан Сулейман после сытного обеда маялся. Не находил себе места. Его томили смутные предчувствия - неясно было только, хорошие или плохие. Даже верный Ибрагим ничем помочь не мог - да и по правде сказать, не особо-то и пытался.

У него были дела поважнее. Не далее, как пару часов назад, в гарем привезли новых рабынь, и невесть зачем его спешно позвала сама валидэ-султан. Ибрагим ломал голову, чем он мог провиниться перед матерью султана, но ответа на этот вопрос пока не нашел, и от того не находил себе места.

А тут еще Сулейман со своими предчувствиями, будь он неладен.

– Ибрагим!
– донеслось с подушек томное.

– Да, мой Повелитель?- еле слышно скрипнув зубами, откликнулся тот.

– Пойдем к валидэ!