– Здравствуйте. Я в какой больнице?
– Задал он через некоторое время вопрос в никуда.

– В шестнадцатой, в травматологии, - тут же ответил бородатый мужик средних лет с забинтованной грудью на соседней кровати, отложив в сторону книгу, которую он до этого читал.
– Привет, новенький. Тебя вчера после операции привезли. Сегодня двенадцатое апреля, аккурат день космонавтики.

– Спасибо, - пробормотал парень.
– Меня Ильей зовут.

– Не за что. А я Семен. Будем знакомы.

– Семен, мне неудобно вас сразу просить, но пить ужасно хочется. Воды никакой нет?

– Для хорошего человека найдем. Вот, держи - достал он из шкафчика полторашку дешевой минералки.
– Сам пить сможешь?

– Руки вроде целы, только в бинтах, - осторожно взял бутылку Илья.
– А вот все что в гипсе ниже пояса - пока не чувствуется. Еще раз благодарю, - он со второй попытки свернул крышку с бутылки и припал к горлышку.

– Еще чем-нибудь помочь?

– Можно одеяло с пустой койки? Очень холодно, - виновато улыбнулся парень.

– Сейчас принесу. Если надо до ветру - утка под кроватью, нас не стесняйся. Теперь придется привыкать. Видел я, какого тебя привезли... Ты как здесь очутился?

– Машина сбила.

– Это бывает. Я вот на даче с сарая упал. Три ребра и рука сказали "хрусть". Наверное, творога мало кушал, не люблю я его.

– Или водки много пил, - донеслось с другой койки.
– На кой черт тебя в начале апреля на сарай понесло? Дачный сезон нормальные люди в мае начинают.

– По делу надо было!
– Важно ответил Семен.
– Илья знакомься, это Дмитрий. Герой нашего времени. У него двое гастеров со стройки с ножами пытались айфон отжать. Так он решил с ними в каратиста поиграть. Наигрался вдоволь, теперь лежит здесь с тремя колотыми. Чуть кровью не истек.

– Зато айфон спас, - весело ответил Дмитрий.
– Привет Илья.

– Привет, - отозвался парень.

– Третий у нас Максим Петрович. Только он неразговорчивый, - продолжал просвещать Илью сосед, укрывая его вторым одеялом, которое он с трудом донес одной рукой.
– Я тут единственный ходячий, пользуйтесь моей добротой. В девять утра у нас обход, поговоришь с доктором. Потом уколы и таблетки. После обеда физиопроцедуры бывают. А вообще-то жизнь у нас тут скучная, даже вайфая нет. Максим Петрович обычный пенсионер, мы с Димой, так уж сложилось, не при деньгах. Скукотища...Может тебе ноутбук какой с фильмами из дома притащат? Ты молодой, на студента похож. Значит, ноутбук у тебя просто обязан быть, молодежь без таких штук себе жизни не мыслит, - хитро посмотрел на парня мужик.

– Нет, - помотал головой Илья.
– Нету у меня ноутбука. И не студент я. В прошлом году диплом получил.

– Наша палата проклята, - прокомментировал их разговор со своей кровати Дмитрий.
– Одна голытьба сюда попадает, вроде нас с тобой Сеня. Хотя и москвичи... У нормальных больных есть компьютеры с интернетом и телевизоры - все блага, родственники стараются. А нам не везет.

– У меня дома старенький компьютер есть, - вздохнул парень.
– А ноут я хотел летом купить. Недавно устроился в Москву инженером на производство пробиотиков. Ездить из области далеко, зато смены сутки-трое, для моего сто первого километра самое то. Вот и вернулся, называется, со смены.

– Так ты не москвич?

– Поселок городского типа Занарск. Дальнее Подмосковье.

– Ну что же, добро пожаловать в нашу славную компанию, инженер. У нас в палате со специальностями богато. Я вообще-то учитель истории, но в последнее время работал поваром. Дима - бывший пограничник, переквалифицировавшийся в автослесари.

– Не грузи человека всякой ерундой, - прервал его Дмитрий.
– Он же только после наркоза, мы едва знакомы, а ты ему с утра пораньше по ушам ездишь. Еще наговоримся, делать здесь все равно больше нечего.

– Все умолкаю. Попробуй поспать, Илья. Да, вот еще - посмотри потом в тумбочке, туда медсестра твои вещи сложила. Телефон и все такое.

– Спасибо, - отозвался Илья.

– Пожалуйста. Спи давай.

Разговор с доктором во время обхода ввел парня в уныние. Ситуация вырисовывалась пакостная, хотя сухощавый врач, лет пятидесяти на вид, назвавшийся Антоном Борисовичем пытался по возможности ободрить больного.

По словам доктора, Илье еще повезло - ни один внутренний орган серьезно не пострадал. Почки, печень, селезенка - все в норме. Торс и голова почти не травмированы, за исключением средней тяжести сотрясения мозга, руки все в порезах, но ничего опасного нет. Поэтому в реанимации парня не оставили, перевели сразу после операции в общую палату. К сожалению, ноги и позвоночник так легко не отделались. Кроме перелома ног и повреждения коленных суставов, что-то нехорошо сместилось в позвонках или нервный канал защемило - точной причины врач пока не знал. Но можно было уверено сказать, что ноги Илье отказали. Чувствительности не было никакой, на раздражители они не реагировали

Антон Борисович говорил, что отчаиваться и опускать руки рано. Будут еще дополнительные анализы, которые прояснят ситуацию. Молодой организм может восстановиться и сам, трудно судить об истинном положении дел через пару дней после аварии. В любом случае, после детальных медицинских исследований можно будет сделать новую операцию. Короче, поживем - увидим, медицина сейчас может многое. Но Илью сказанное утешало слабо.

Мать зарабатывала мало, отец давно жил с другой и у них были свои дети и свои заботы. Никаких лишних денег у них с матерью не было. О богатых родственниках парень тоже не слышал. В общем, приплыли - ему наступил конец. Перспектива прозябать в течение нескольких оставшихся до смерти лет нищим инвалидом-колясочником Илью не радовала. В помощь государства или добрых людей он тоже не верил - в реальной жизни того и другого не случается. Под конец разговора с врачом парень просто замолчал и отвернулся в сторону. Обижать доктора не следовало, но разговаривать с кем-либо сейчас было выше его сил. Илья горько подумал, что лучше бы его сразу насмерть задавили. Всем меньше мучиться - и ему и матери.