Офелия легко бы смогла стать его женой, она прекрасно бы сыграла и эту роль в жизни, как на сцене. Его семья одобрила бы, отец даже сказал бы, что сын молодец, что невеста умная, добрая, исполнительная, согласна рожать детей — что может быть лучше? Только вот ее отец будет против него, зачем, мол, его милашке какой-то доктор. Только этот товарищ забыл, что он лорд Лейтон, и он из семьи промышленников, и он абсолютно не беден.

— Джерри скоро приедет, — тяжело вздохнув сказала она. — Отец почти назначил дату свадьбы.

— Ну, что ж, это должно было когда-нибудь закончиться, — он посмотрел в ее теплые ореховые глаза.

— И ты не будешь умолять бросить его? — Гарри уловил в голосе ревность.

— Ты все равно не бросишь, — сказал он. — Так сколько у нас осталось дней?

— Две недели, — она мило чмокнула его в щеку. — Ты можешь меня попросить остаться...

— Да, но это ничего не меняет.

— Ты прав, это должно было закончиться, — Гарри прикрыл глаза.

— Так давай проведем это время вместе, — он поцеловал ее в губы, и они снова тихо и не спеша занялись любовью.

Через две недели они прощались у него на квартире. Они долго прощались, он знал, что не сможет без нее, но обещания надо исполнять.

— Ты будешь помнить меня? — она лежала в его объятьях, слушая биение его сердца.

— Да, буду, — «может быть», — добавил он про себя.

Он, Гарри Лейтон, он еще найдет свою единственную любовь, как говорит Бетти: «Всему свое место, всему свое время».

***

Бетти была в бутике «Dior», она перемерила множество платьев и костюмов для предстоящего вечера на студии, и хотя сама идея выводила ее из себя, Джош сразу же сказал, что это показ товара и что вдруг богатые инвесторы клюнут. Она остановилась на сапфировом платье в пол с декольте на спине. Чего-то не хватало!

— Вы великолепны! — произнес кто-то за ее спиной.

Она обернулась, перед ней стоял молодой человек с черными волосами, темными глазами, смуглой кожей и ямочкой на подбородке. Он улыбнулся, хотя эта улыбка излучала власть.

— Бетти Лейтон.

— Медиамагнат. Крис Эмберг. Очень приятно, — они еще долго бродили по магазинам, а потом пошли в «Rainbow».

Бетти была очарована им и заворожена. Крис Эмберг на короткое мгновенье привлек ее, но что-то в ее душе шевельнулось, она испугалась той силы. Она не знала, что в этот вечер Крис Эмберг и Лион Берк обсуждали новых звездочек. Крис загадочно смотрел на Бетти, и его друг намекнул, что из нее получится хорошая любовница, которая будет выполнять все грязные фантазии за свою карьеру. Крис решил, что это вполне подходящая идея, осталось только избавиться от ее парня, Грэга Пэка, но, как оказалось позже, в этом желании он был не един.

— А как же Грэг? — спросила шепотом Анна у Бетти.

— Я все еще люблю его. Ничего не изменилось.

Но все же что изменилось в их отношениях, что-то треснуло в них самих. Она знала: Грег злиться на нее за то, что она очаровала Криса, да и всех остальных. Этой ночью он почувствовал пресыщение, и именно сейчас ему показалось ее мало. Бетти красивая женщина, но сегодня, смотря на официанток, он не думал о ней, да и она не думала о нем, а, скорее всего, о Крисе Эмберге. Потихоньку он начинал привыкать к этой семейной идиллии.

Может, старший брат прав, и они поторопились с семейной жизнью? Он купил кольцо и готов был жениться, но это были лишь детские мечты. Бетти об этом даже не мечтала. Тогда чего она хотела? Нужно было время, чтобы понять и осознать. Что произошло с ним, почему она перестала его интересовать, волновать как раньше?

***

Офелия позвонила Гарри после того, как они расстались. Она попросила его приехать, чтобы перед свадьбой они смогли попрощаться окончательно, чтобы ее не мучили сомнения.

— Нас больше нет? — прошептала она, словно заколдованная. — Но мы можем быть любовниками...

— Нет, Офелия, это неправильно, совсем неправильно... — он заглянул в ее глаза. — Я не могу спать с чужой женой, это не в моих правилах...

— Чертово твое благородство, — со злостью пролепетала она. — Даже если этой женой буду я? — она подняла голову, задержав дыхание, ожидая ответа.

— Да, Офелия. Прости меня, — он зарылся губами в ее волосы.

— Я знаю, ты считаешь меня продажной...

— Тише, не говори ничего, — он взял ее лицо и большими пальцами стал стирать слезы, а потом поцеловал. Вновь эти нежные губы, соленая кожа с запахом роз.

Гарри стал покрывать ее лицо поцелуями, губы скользнули по шее. Снова были его губы, его нежные объятья, и она растворилась, забыла о боли, лишь ощущала его губы на своей коже. Офелия жила в его объятьях, возможно, они больше не увидятся, и пускай это будет их последняя ночь. Она уже не плакала. Гарри чувствовал, как бьется ее сердце, вдыхал аромат ее тела, ее волос, опять изучал губами изгибы. Сегодня она не дрожала, как в последнюю ночь, а, наоборот, отдавались с новой силой, отдавалась вся без остатка. Это была их ночь, принадлежащая только им. Они крали этот сладкий момент у судьбы, потому что большего она им не дала. Да, это запретное счастье, да, они расстанутся. Неужели она — его судьба? Но почему тогда жизнь так жестока? Почему она дает и тут же забирает? Он целовал ее, разжигал в ее груди пламя. Он вновь победил, он вновь ее победил.