– Выходи из машины, Ева, - ее голос грубый и властный. – Немедленно.

Водитель открывает дверь машины и подает руку Розалин. Она вкладывает в нее свою тонкую с аккуратным маникюром и выходит. Ева откидывает страх в сторону и выходит из машины вслед за ней.

Они идут, не говоря ни слова, до самой ее комнаты. Розалин ни разу не оглядывается и ведет себя вполне спокойно, что еще больше пугает Еву, ей не нравится неизвестность того, что будет.

Розалин плотно прикрывает дверь и поворачивается к ней лицом. Ее властный взгляд карих глаз словно прожигает насквозь. Они совсем не похожи на глаза ее отца, который всегда был добрее и снисходительнее к ее проступкам.

– Зачем? – это первый вопрос, который срывается с губ Розалин. – Скажи, зачем ты убежала?

– Я не убегала, - Ева отчаянно качает головой, чувствуя, как к глазам снова подступают слезы.

– Конечно, нет, - Розалин усмехается, скрещивая руки на груди. – Твоя умная подруга мастерски соврала, а затем вы сбежали. Глупо было думать, что директор не позвонит мне, чтобы поинтересоваться, как ты себя чувствуешь, - она презрительно поджимает губы. – Где вы были?

– Гуляли, - голос Евы едва ли громче шепота.

– Где? – Розалин смотрит ей прямо в глаза.

– В клубе, - Ева закусывает нижнюю губу, опуская взгляд в пол.

– Неудивительно, - Розалин качает головой. – Никки всегда любила водить тебя в это мерзкое место.

– Никки здесь совсем не причем, - Ева снова возвращает взгляд на ее лицо, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно увереннее и тверже.

– Не нужно защищать ее. Я всегда говорила Дженнифер, что она слишком балует ее, - Розалин делает несколько шагов вперед, сокращая расстояние между ними. – Я не хочу, чтобы ты стала такой же, как она.

– Она хорошая, мам, - в голосе Евы слышно отчаяние, одинокая слеза катится по щеке, оставляя влажный след.

– Она ведет себя отвратительно, и ты это прекрасно знаешь, - Розалин кладет руку на ее щеку, вытирая слезу, ее взгляд становится немного мягче. – Разве мы с папой тебе мало даем? Мы ведь делаем все, что только можем, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Мам, я…, - Ева издает хриплый всхлип. – Я действительно благодарна вам. Просто…, просто нам захотелось немного отдохнуть, но я знала, что ты не отпустишь в клуб, вот мы и прибегнули к обману. Прости, пожалуйста.

Розалин видит, как по ее щекам катятся слезы, и ее сердце сжимается. Она всегда была сильно женщиной, привыкшей держать все под контролем, но Ева – ее дочь, и она понимает, что дети часто совершают проступки, которые дают им жизненный опыт. Она ласково гладит ее по щеке, нежно улыбаясь.

– Я не отпускаю тебя в клуб, потому что там творятся ужасные вещи. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, - в ее голосе слышна неприкрытая нежность, которую Ева в последнее время так редко от нее встречала.

– Я знаю, и мне жутко стыдно, что я так веду себя.

Розалин ничего не отвечает, лишь молча улыбается. Она смотрит на нее и поражается, насколько ее дочь похожа на своего папу, особенно глаза, они такие же добрые.

– Пообещай, что больше не будешь такого делать.

– Обещаю, мам, - Ева слегка улыбается ей, убирая прядь волос за ушко.

– Хорошо, - Розалин осматривает ее с головы до ног. – Переоденься, приведи себя в порядок и спускайся к обеду, - она разворачивается, начиная уходить к двери.

– Мам? – Ева окликает ее, когда та уже почти вышла.

– Да?

– Я люблю тебя, - на губах Евы появляется искренняя улыбка.

– И я тебя люблю, - Розалин не может не улыбнуться ей в ответ.

Когда дверь закрывается, Ева издает тихий вздох облегчения. В какой-то степени она действительно чувствовала вину, но она тоже не может всегда быть хорошей и слушаться беспрекословно.

Ева достает нужные ей вещи из шкафа и снимает свитер, кладя на кровать. Дверь в ее комнату приоткрывается, и она резко поворачивается к ней лицом.

– Я забыла сказать, что…, - Розалин застывает на полуслове, ее губы так и остаются приоткрытыми.

Взгляд ее распахнутых глаз проходится по шее Евы, быстро спускаясь на грудь и живот. Она замечает «отметины», которые тянутся красновато-темной полосой по ее телу.

Ева в непонимании сводит брови на переносице, но затем опускает голову вниз, на свое тело. Кажется, что кто-то бьет ей в живот, дыхание мгновенно перехватывает.

– Мам, - ее дрожащие губы волнительно произносят это слово.