Ричардсон подходит к зеркалу и слегка качает головой, когда видит свое отражение: красные, опухшие глаза, синяки под глазами, покусанные губы. По ее лицу все заметно, но она устала это скрывать под косметикой, поэтому просто надевает капюшон на голову, берет сумку и ключи и выходит из комнаты.

Девушка пытается. Действительно, пытается не поддаваться соблазну, но ноги словно сами ведут ее в комнату Джастина. Она хочет хотя бы просто поговорить, узнать, как у него дела. Она до безумия хочет, чтобы он пришел завтра на ее выступление, ей нужна его поддержка.

Несколько негромких стуков в дверь, и Ева в ожидании начинает кусать свои и без того истерзанные губы, сильно сжимая от напряжения ручку сумки в руках. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем он открывает дверь.

Джастин предстает перед ней в одних спортивных штанах, с обнаженной грудью, на которой красуются татуировки. Ева на пару секунд перестает дышать. Она так давно не видела его в таком виде, что сейчас эта картина кажется ей просто нереальной.

– Привет, - Джастин скрещивает руки на груди, облокотившись об дверной проем. – Ты так и будешь молча смотреть на меня? – на его губах появляется ухмылка.

Эта ухмылка не похожа на те, что он дарил ей дальше. Он словно специально злобно насмехается над ней. У Евы моментально пропадает дар речи, она забывает все, что хотела сказать ранее. Вот он, Джастин, прямо перед ней. Стоит только руку протянуть, чтобы снова дотронуться и почувствовать тепло его кожи, которая всегда была до безумия горячей. Но между ними словно выстроена невидимая стена, Ева чувствует, что она больше не может этого сделать, как это было раньше. Он уже не такой, каким был. Он совсем чужой…

– Привет, - ее голос понижается почти до шепота. – Как у тебя дела?

– Прекрасно, - на его губах все также блуждает самодовольная улыбка.

– Джастин, - она в отчаянии смотрит ему в глаза, пытаясь найти остатки того человека, которого до безумия полюбила.

– Что? – он слегка выгибает бровь, смотря прямо ей в глаза, словно прожигая ее своим пронзительным взглядом.

– Давай, поговорим…, просто поговорим, как раньше, - ее голос немного дрожит.

– Не могу, у меня много дел, - Джастин слегка качает головой, сжимая губы в тонкую линию.

– Ну, пожалуйста, хотя бы немного, - в ее голосе нескрываемая мольба. – Я просто хочу узнать, как у тебя дела.

– Я тебе уже сказал, как у меня дела, - он выставляет руку, когда она делает один шаг вперед, тем самым преграждая ей путь. – Ева, я занят.

– Почему ты даже не можешь пустить меня к себе? Что я тебе сделала?

– О, Боже, не начинай только придумывать свой бред, хорошо? – голос Джастина становится на пару тонов грубее.

– Всего лишь пять минут, прошу, - девушка буквально молит его, смотря в его неприступные карие глаза.

– Ева, - он выравнивается во весь рост, становясь, в сравнении с ней, таким высоким и большим. – Повторяю по одному слову, чтобы было понятнее. Я. Сейчас. Занят, - своим грубым тоном он заставляет ее еще сильнее сжаться. – Так понятно?

– Понятно, - Ева на пару секунд опускает взгляд в пол, сглатывая собравшийся ком в горле.

В голове девушки крутится только одна мысль: «Только бы не заплакать. Только бы не заплакать. Только бы не заплакать!» Она повторяет это, как молитву, у себя в голове. Она должна быть сильной, должна показать, что ей не больно. Девушка не покажет Джастину своих слез, чтобы он не думал, что смог сломать ее. Ее сила воли намного больше, чем он думает.

Женский голос, зовущий Джастина из-за двери, заставляет Еву резко поднять голову вверх. Ее глаза моментально округляются, в животе все скручивается до боли, заставляя ее приоткрыть губы, чтобы сделать жадный вдох.

– Ты не один? – она с надеждой на то, что это не правда, смотрит в его глаза.

Пусть скажет все, что угодно. Пусть соврет про то, что ей это показалось. Она готова услышать любую ложь, только чтобы не знать горькой правды.

– Да, я не один, - Джастин устало выдыхает. – Я ведь тебе сказал, что занят, но ты меня, похоже, совсем не слышишь.

– Что это за девушка?

– Это моя знакомая с работы, мы с ней обсуждаем кое-какие дела, - он слегка пожимает плечами, словно говоря элементарные вещи.

– С какой работы? – Ева сводит брови на переносице, потому что не может вспомнить никого, у кого бы из преподавателей был такой голос.

– С другой, со второй работы. Я ведь тебе говорил, что папа отдал мне часть бизнеса, которым я теперь владею и управляю.

– Ты мне не говорил этого, - девушка быстро качает головой, потому что не помнит, чтобы он говорил ей что-либо подобное.