- Блин, Артем, там же, где и твой, - пробормотала Галка и заснула снова.

 Кажется, на этот раз она спала долго.

 В стекло с тихим стуком и жужжанием билась оса. Звук повторялся, видимо, довольно давно, очевидно, он и разбудил Галку. Оса билась в окно с монотонным упорством. Стекло в белесых подтеках и разводах напомнило Галке окно на старой кухне. И звук был звуком домашней скуки.

 Она протянула руку, и оса тут же ужалила ее. Пульсирующая распирающая боль моментально вспухла в пальце и отдалась до локтя. Оса забилась в агонии, скорчившись в кольцо и отчаянно жужжа.

 - Черт! Блин! Гадство! – Галка затрясла рукой и тут же сунула палец в рот. Это разбудило ее окончательно.

 Артем, согнувшись колесом и уткнувшись носом в колени, дремал. Водитель, не отрываясь, смотрел на дорогу.

 За окном в небе ходуном бродили тучи. Похолодало, и оттого, видимо, в кабине и были подняты стекла. Горячим распухающим пальцем она инстинктивно ощупала внутренности Камаза в поисках прохлады, но все детали внутренней обивки были прогреты за жаркие дни, и от тепла боль запульсировала с новой силой.

 - «Я ее нечаянно прижала, и, наверно, умерла она. Но конец отравленного жала…» - Галка чертыхнулась.
– Вертится и вертится в башке…

 Никто ей не ответил.

 Артем открыл глаза, сонно вздохнул и закрыл снова.

 Камаз ехал и ехал.

 После обеда машина нырнула в полосу дождя. Вдруг разом потемнел и намок асфальт, дождь замолотил в лобовое стекло, и заползали по нему, вязко меся влагу, дворники.

 Туча стояла на месте, заливая безымянные поля и перелески. Минут двадцать подряд Камаз разрезал дождевую стену, а потом так же резко вынырнул с другой ее стороны. Асфальт был сух, и в разрывах туч виднелось ясное небо. Последние капли сползали по стеклам, сверкая на солнце и высыхая, не добравшись до нижней щели. Водитель опустил стекло со своей стороны и закурил. Ворвавшийся в кабину ветер принес запах мокрого леса.

 Артем скосил глаза туда, где сидела Галка. Она уткнулась в атлас автодорог, на ту страницу, где помещалась таблица региональных автомобильных кодов.

 - Из Омска, - ни к кому не обращаясь, сказала она, глядя вслед попутной машине, и сверилась с атласом.

 Артем вскинул голову и посмотрел на дорогу, но машина обогнала их и была уже далеко.

 - Артем, а вот как вы собирались и дальше врать, что вы из Нижнего? – не отрывая глаза от дороги, поинтересовался водитель.

 - Ну… Мы не думали, что паспорта так часто придется вытаскивать…

 - И, главное, зачем вы это делали? – перебил его водитель.

 - Из Тюмени, - Галка сверилась с атласом и кивнула самой себе.

 Артем машинально взглянул на дорогу.

– Ну все так резко реагировали на слово «Москва», прямо в лице менялись, – пробормотал он, опуская голову.

 Галка ухмыльнулась из своего угла.

 - Пермь, - констатировала она.

 К закату Камаз наконец свернул на ночную стоянку. Из полудремы Галку вырвал гудок. Впереди, в свете фар замаячила пестрая одежда, мелькали голые женские ноги.

 - Спроси, работает? – кивнул Артему водитель. Голос у него был злой.

 Артем растеряно оглянулся.

 - Спроси у нее! – грубо повторил водитель.

 Лицо Артема выражало крайнее смущение, почти отчаяние, но он перегнулся из окна и нерешительно окликнул девушку.

 - Э-э. Ум… Вы работаете? – выдавил он из себя.

 Послышался смех.

 Красный как рак Артем откинулся обратно на сиденье.

 - Что сказала? – спросил водитель.

– Ничего, - буркнул Артем и отвернулся.

 За ужином Артем проглотил резиновую котлету с пюре и, никого не дожидаясь, поднялся из-за стола. Галка молча проводила его взглядом.

 Ночью она много раз просыпалась и слышала, что он тоже не спит. Потом место для ног освободилось, и тихо хлопнула дверца кабины. Галка засыпала и просыпалась еще не раз в эту ночь, и Темкино место каждый раз оказывалось пустым.

 На рассвете она подняла всклокоченную голову и огляделась. Стекла изнутри запотели, кабина была пуста. На секунду она испугалась, что Темка ушел совсем, но потом увидела на полу оба рюкзака и успокоилась. Она вылезла из кабины, дрожа от ночного еще холода и растирая себя руками. Сонно поглядев кругом, она достала из кармана зеркало и вгляделась в него. Она почти не различала своего отражения в туманном маленьком зеркальце, но лицо показалось ей усталым и потасканным. Она достала карандаш и почти наугад стала рисовать себе глаза.

 В дальнем конце площадки зашевелилась чья-то тень. Галка вздрогнула и выпрямилась, но тень уже вытянувшись в знакомую длинную фигуру, и Галка узнала Артема. Он подошел и молча встал рядом.

 - Я тут бродил всю ночь, ждал рассвета. Хотел восход солнца сфотографировать, - наконец поделился он.

 Она зевнула.

 - Клёво.

 Артем вздохнул и для храбрости закурил.

 - Слушай. Я думаю надо сказать ему, что мы сами до Омска доберемся… Может, поедим чего-нибудь в кафешке… И свалим?