Артур напрягся, осторожно поднялся, чтобы лучше слышать, постоял, определяя направление и расстояние до токующего глухаря. Потом не торопясь, делая по два-три шага под точение, двинулся к токовому дереву...

Довольно быстро подойдя на выстрел, он затаился за стволом и, подняв голову, высматривал птицу в густой кроне толстой сосны. Но было еще темно, и Артуру чудилось птица то слева, то справа от ствола...

Где-то далеко, над чащей сплошного леса, вновь угрожающе заухал филин, а чуть погодя, на болотах в долине Курминки пропели первый раз свои грустные песни, звонкоголосые трубачи весны - журавли...

Небо на востоке чуть побледнело, и тьма заметно поредела. Внизу, под холмом, пролетая над речной луговой долиной, захоркал вальдшнеп, и охотник проводил этот волнующий звук, поворачивая голову вслед...

Глухарь, распевшись, тэкал и точил почти без перерыва, и тут Артур стал различать, какие-то посторонние шорохи, идущие снизу, из долинки и, кажется приближающиеся к токовому дереву...

"Неужели?" - подумал он, и тут же подтвердил сам себе.

"Да - да - это другой охотник под песню крадется к моему петуху"...

И в это время по какому-то едва различимому дрожанию в сумеречной кроне, он определил, наконец, где сидела птица, различил туловище, длинную шею и даже голову. А дрожала, в азарте песни, борода под клювом, и ещё, со звуком "вжик-вжик", раскрывался веером и складывался глухариный хвост.

Однако, Артур недаром беспокоился...

Под очередную песню, внезапным громом, грохнул выстрел... Глухарь, на мгновение замер неподвижно, и потом стал падать, но выправился, спланировал и, коснувшись земли у ног Артура, ударил несколько раз крылом и, затих. Раздались поспешные шаги, и Артур, различив фигуру человека с ружьем, громко проговорил: - Он, здесь!...

Голос человека прозвучал в рассветной тишине неожиданно громко...

Фигура охотника, замерла на какое-то время, а позже, осторожно шагая, подошла ближе.

Это оказался молодой паренек лет двадцати, в очках, и с двустволкой за плечами. Остановившись над глухарем, он поздоровался и спросил: - А я и не слышал, как вы подскакивали к петуху, - и стеснительно улыбнулся...

– А это мой первый глухарь, - не удержавшись, похвастался он, и приподнял тяжелую птицу за шею.

– Ого, какой тяжелый, - искренне удивился он.

Артур внимательно наблюдал за ним, и ему казалось, что он узнает себя, в молодости. В его поведении, не было вражды, не было недоверия. Паренек не боялся встречи и смотрел прямо, не заискивая.

– Как тебя зовут?
– спросил Артур молодого охотник и услышал в ответ: - Роман.

– А меня - Артур, - и он, протянув руку, пожал крепкую ладонь паренька.

... Заметно рассвело, и в лесу поднялся неистовый шум: разнеслось стук-токование несчетного количества дятлов, песни дроздов - рябинников, свист и звон пернатой мелочи...

Постояли, послушали, но в таком гаме, уже невозможно было разобрать глухариные песни.

... Ну, что же!
– вздохнул Артур.
– Пошли на бивак, чай пить.

Роман с удовольствием согласился, и уже на ходу стал рассказывать, как по снегу еще, нашел этот ток, по следам на насте; как вчера вечером вышел из города, и шагал почти всю ночь по дорогам, чтобы поспеть к утру.

Артур шел впереди, слушал, поддакивал, но, заметив, что тяжелая птица мешает идти Ромке, остановился и показал, как надо закладывать голову под крыло, и тогда глухаря можно нести под мышкой, чтобы не мешал при ходьбе...

Придя на бивуак, разожгли большой костер, вскипятили чай, открыли консервы и поели. Артур слушал болтовню Ромки и думал, что надо иметь характер и любовь к охоте, чтобы вот так, за ночь, отшагав более двадцати километров, не проспать, придти на ток вовремя и добыть петуха...

" Будет из него хороший охотник, любитель природы и культурный, грамотный человек" - думал он, подливая гостю, горячего чаю...

Ромка показал Артуру двустволку и, с гордостью отвечая на похвалы, произнес: - Батя подарил на восемнадцатилетие. Он тоже охотник, только сейчас редко в лес ходит - артроз...

И рассказал далее, прихлебывая чай и зевая, что он учится на втором курсе мединститут и хочет стать хирургом, что, если бы провалился на экзаменах в медицинский, то пошел бы на охотоведение.
– И ничего, что я в очках...

А почему вы хромаете? Ногу подвернули?
– спросил он.
– Нет, - усмехнулся Артур, - тоже ноги побаливают...

Так они сидели и говорили ещё долго...

Золотой шар солнца показался из-за лесистых холмов, осветил токовой сосняк, крупные, раздельно стоящие ветвистые сосны, потом покос и ручеек с круглой чашей родничка, охотников, сидящих у обесцветившегося костра, затем коричневатую долину речушки с тунгусским названием Курминка, заросли ивняка по берегам полной, почти вровень с краями черной, стремительной речки.