Он заметил ее взгляд и жестом показал, что все в порядке.

Запись закончилась, оставляя комнату в пустой тишине, ощущавшейся как долгожданный вдох чистого воздуха, после глубокого погружения.

– Ты это записал сегодня?
– переспросил Костя после долгого молчания.

– Да, два часа назад.

– Он продолжается? Этот звон, продолжается?

– Нет, только этот фрагмент. Я написал фильтр, если он начнется, то система его запишет.

– Понятно, понятно, - будто сам с собой заговорил Костя.
– А мне никто не верил.

– Не верили чему?
– спросила Марина.

– Хм, давай тогда по порядку, но, сейчас, уточню кое-что, - Костя набрал операторскую.
– Да, привет Вова, скажи, пожалуйста, сегодня какие скважины работают? Никакие, правда, хм, а почему? Аа-а, понятно, новые веяния. Ладно, спасибо, давай.

Костя допил остатки чая начал разминать руки, как перед серьезной работой.

– Скажу прямо, я и Федоров, мы уже слышали этот звон раньше. Так вот, такой звон, он конечно на дне слышится иначе, не так угнетающе. Звон начался при прохождении первой скважины отметки. Он был слабым, возникал на короткое время. Потом пробилась вторая скважина, третья и так до двенадцатой, потом начали массово отламываться инструменты, падать опоры. С каждой новой скважиной звон усиливался, в определенный момент он стал постоянным, и его зафиксировал датчик вибрации пятой скважины.

– Насколько я понял, - Борис пощелкал манипулятором, - скважины с первой по двенадцатую остановлены, в журналах стоит замена инструмента, восстановление опор, у некоторых КРС.

– Все верно, мы до сих пор опоры восстанавливаем, а к КРС и не приступали, - ответил Костя, голова медленно отходила от прослушанной записи, требуя покоя. Он часто зазевал.
– Звон прекратился сразу, как обломило последний инструмент. Остальные скважины не достигли этой отметки, бурение почти приостановлено. Официальная версия тебе известна, изгибающие колебания при бурении.

– Я видел этот отчет, но пока не слушал записи за тот период.

– Послушай, интересно было бы сравнить. Мне кажется на сегодня хватит новостей, - Костя хлопнул себя по коленями резко встал, - мы тебя оставим, а то я засыпаю.

– А больше никто ничего не слышал?
– удивилась Марина.
– Ну, тогда, когда...

– Слышали, скорее ощущали. Все, до единого. Мы тогда чуть не перегрызли друг друга. Мерзкое настроение было какое-то, мы тогда с Анатольичем чуть не подрались из-за ерунды.

– Ой-ой, хорошо что меня не было, я бы тебя точно придушила.

– Все!
– Костя схватил Марину за руку и потащил к двери, - до завтра.

– Пока!
– Борис помахал им вслед рукой и снова уставился в монитор.

Тело было погружено в блаженную истому и отказывалось слушаться, мышцы, нагруженные приятной усталостью, тихонько ныли, подрагивая искорками утоленного желания.

Костя не сопротивлялся, когда Марина, увлеченная процессом, радостно выдергивала седые волосы из его головы. Видя, как он старается не реагировать на ее экзекуцию, она недовольно поморщила нос и стала выискивать другой участок на теле. Выдернутый клок волос из груди заставил Костю тихо охнуть, глаза заполнились слезами.

– Ну, ты и зверюга, - прошептал Костя, потирая пораненное место.

– Еще какая, - Марина лязгнула зубами около его уха и довольная откинулась на спину.
– А за мной мужчины ухаживают.

– Какие еще мужчины?
– осторожно начал Костя, пытаясь угадать ход ее мыслей.

– Молодые, не то что ты, - Марина запрокинула руки за голову, придав наготе своего тела совершенство античной статуи. Глаза ее загорелись, жадно ловя его реакцию.

Костя застыл в неудобной позе, ему не хотелось шевелиться, чтобы своим поворотом не раскачать маленькую кровать. Марина, наблюдая за движением его глаз, нежно пожирающих ее тело бесстыдством взгляда, боясь нарушить гармонию, все дальше, незаметно, укрывала правую руку в распущенных волосах. Глаза раскрывались все шире и шире, чувствуя, как его взгляд плывет от напряженной груди вниз по животу, огибает стройные бедра, скользит ниже по накаченным ногам, она поглощала его лицо глазами, отдаваясь во власть его разгоряченного тела.

Потом они долго лежали рядом, глядя друг другу в глаза и улыбаясь.

– Так какие мужчины к тебе приставали?
– он легонько щелкнул по носу начавшую засыпать Марину.

– А? Да так, дурачки всякие.

– Опять дурачки, когда же нормальные появятся?

– Никогда!
– она придвинулась ближе.
– Включи что-нибудь.

– Что включить? Телевидение не работает, связи нет.

– Включи станцию.

На экране появилась прямая трансляция с камер наблюдения станции, доступ к этому каналу по дружбе им открыл Алексей Евгеньевич. Марина выбрала верхнюю правую камеру, и экран заполнился видом спокойного океана. Небосвод вдали был окрашен медно-красным заревом, воздух будто остановился, редкая зыбка на темной воде нарушала картину полной безмятежности.

– Как красиво, - восторженно проговорила Марина.
– Какой красивый закат.

– Это не закат, - Костя весь напрягся, глаза тревожно смотрели на линию горизонта.

– Что-то случилось, а?
– ей передалась его тревога, медно-красный закат уже не казался е таким прекрасным. Вдали все сильнее проявлялась черная полоса облаков.

Костя вскочил с кровати и быстро побежал к телефону.

– Анатольич!
– почти закричал он в трубку, - к нам идет...

– Знаю, - громко раздалось в трубке.
– Знаю, скоро начнется.