Шрифт:
— Так значит это ты организовал кибератаки на его активы!.. Но ведь ты наверняка знаешь, что Максим — сын Велеса и лучше оставить его в покое…
— Еще чего?!. Ты, что — же, будешь драться со мной из — за этого выскочки?
Гипербореец был осторожен:
— Наши народы всегда жили в мире и дружбе. Я не хочу нарушать древнюю традицию. Но буду драться с тобой, если нарушишь ее ты… Кстати, меня зовут Яр…
— А меня — Галл…
— Думаю, наши инки идентефицировали друг друга, значит иногда мы можем общаться… Как зовут твоего?
— Дик…
— А моего — Велес… По древней традиции было бы неплохо иногда помогать друг другу…
— Я подумаю об этом…
— Подумай… Я открыт для мира и дружбы…
— Узнаю наивность гиперборейца…
Яр снова добродушно усмехнулся:
— Узнаю крайнюю практичность и рационализм атлантов… Извини, мне пора. Выберу другое место для охоты…
В следующее мгновение Яр исчез…
Спустя некоторое время Галл узнал, почему гипербореец был так осторожен — Яр беспокоился за жизнь и безопасность дорогих ему людей…
Но хватит воспоминаний, решил Галл.
Мозг и душу продолжали жечь слова Максима — Лучше проиграть с честью, чем выиграть недостойно… А он, Галл, как раз старался выиграть любой ценой…
Что касается активов Максима, тут его совсем занесло. В самом деле — ну зачем ему нужны его деньги?!. Как говорят русские — из чувства противоречия?!. Деньги имеют ценность только на Земле. На Атлантиде, чтобы выжить, им, как и древним гиперборейцам, приходится жить коммуной… Может быть со временем и атланты научатся что — то изобретать, а не пользоваться чужим научно — техническим прогрессом?!.
Но хватит философствовать. Для начала нужно с честью проиграть…
Галл поднялся на ноги, вошел в свое убежище — пещеру, сделанную им в скале, надел костюм, похожий на костюм Яра, только черного цвета, приказал Дику переместиться с запястья на одежду.
Выйдя из перещеры, Галл по струне переместился на мыс Горн. Он присел на скалу, ближе всего выступающую к бушующей воде, приказал Дику войти во всемирную сеть, а через нее на сайт Смитсоновского института, мысленно продиктовал текст, в котором в пренебрежительной и унизительной форме сообщил, что его послание о наличии у русского миллиардера Захврова пространственно — временного резонатора является розыгрышем. На самом деле подобные резонаторы не существуют в принципе…
Следующее сообщение было отправлено работающим на Галла хакерам с уведомлением об увольнении как несправившихся с заданием…
Вернувшись в убежище, Галл потребовал у Дика сказать ему время на широте Москвы и Санкт — Петербурга. В Москве и в Питере было раннее утро.
Галл снял с себя удобный для передвижения по струне костюм, принял облик, в котором встречался с Максимом. Собственно, лицо оставалось практически истинным, но почти трехметровый рост трансформировался в широкую кость и плотную мышечную массу.
Галл надел джинсы, футболку, кроссовки, легкую куртку, немного подумав, переместился по струне в Санкт — Петербург. В ближайшем подземном переходе он вывел из строя камеры видеонаблюдения и вскрыл платежный терминал. Денег было немного — около шестидесяти тысяч рублей…
Все три года, проведенные на Земле Галл постоянно изучал жизнь социума разных стран. Но конечно, больше всего его интересовала Россия, которую древние греки называли Гипербореей. Он изучал эту страну, подключаясь силой мысли к ментально — иформационному полю Земли, изучал, подключаясь через Дика к интернету, а так же контактным способом — трансформируя себя в современного землянина и находясь среди них. Поэтому Галл знал, что самые экологически чистые продукты питания можно купить на рынках, где фермеры продают результаты своего труда без посредников. Туда он и отправился на общественном транспорте…
На рынке Галл сначала купил большую «челночную «сумку, затем закупил свежие молочные продукты, в том числе и свежее молоко, а так же яблоки, куриные мясо и яйца, пастилу и домашний сыр.
Покинув рынок он поехал к ближайшему храму, который заметил по дороге на рынок, так как не раз слышал разговоры молодых мамочек о том, что они или приносят в храм детские вещи, из которых их детки выросли, или берут их там.
Для Галла это было удивительно — российская церковь выполняла роль благотворительной организации, а не отбирала у прихожан десятую часть их доходов, как это было во все времена…
С автобусной остановки до храма было метров сто, но Галл с легкостью, в одной руке донес свою ношу до храма. Водители проезжающих мимо машин обращали внимание на его длинные, золотистые, вьющиеся волосы, стянутые сзади резинкой. Одна из машин заехала в ворота храма.
Следом за этой машиной вошел в ворота и Галл.
Из машины вышел пожилой священник в церковном одеянии, с небольшим крестом на груди, сделал несколько шагов к храму.
— Одну минуту, святой отец…
Священник обернулся. Цепкий взгляд умных глаз остановился на высоком, золотоволосом мужчине, которого он обогнал недалеко от ворот храма.