— Я переговорю с Артуром, но не буду настаивать на том, чтобы лететь в Майами без него.

— Я бы тоже не хотел «давить «на Артура…

Макс подошел к Марине сзади, обнял, прижался к ее спине.

Лоуренс и Марк вышли в приемную, чтобы Максим и Марина побыли одни…

До утра Ларри устроился в номере сына.

А Марина, вернувшись с Артуром из ангара, сразу же решила поговорить с ним.

— Арт, отец хочет, чтобы перед презентацией в Москве я несколько дней провела у бабушки и деда. Ты летишь со мной?

— Я лишний. И в Майами. И в Москве. Не хочу, чтобы ты отвлекалась на меня, Солнышко. Но я все еще боюсь оставаться один…

— Марк остается здесь. У него много работы. Он может пожить у нас, если ты не против…

— Это было бы здорово. Ведь у него те же способности, что и у тебя… Солнышко, в Москву ты летишь с Захаровым?

— Скорей всего — да…

— Тем более — я остаюсь, — Артур горько усмехнулся, — тебе хватит и одного импотента… Я не хочу, чтобы он заболел…

Марина подошла к Артуру, взяла его руку, поднесла к губам, поцеловала.

Они дружески обнялись, поласкали друг друга.

— Прости меня, Солнышко, но я не могу без тебя жить…

Во взгляде Марины стояла боль:

— Все нормально, Арт. Мы все понимаем. Мы потерпим, пока ты не выздоровеешь…

Артур с горечью подумал: «или пока не умру»… Но не стал говорить этого вслух, чтобы не причинить еще большую боль любимой женщине.

— Ларри у Марка?

— Да, Арт.

— Пойди, скажи ему, что я не лечу — ему ведь наверное нужно заказать билеты?!. А я тем временем схожу в душ…

Марина кивнула, ненадолго оставила свой номер…

На следующее утро Макс и Ларри вылетели в Майами.

Марина должна была прилететь туда через сутки.

Артур отнесся к этому адекватно — пожилую женщину нужно было подготовить, чтобы радость случайно не убила ее.

Он конечно не знал, что с Джойсом — старшим летит Захаров, тем более Марк сказал ему, что миллиардер отбыл в Нью — Йорк…

Еще из Далласа Ларри позвонил матери и попросил прислать в аэропорт Майами три автомобиля.

Эвелин удивилась, но не стала задавать сыну лишних вопросов, зная о тотальной слежке АНБ…

По прилету в Майами Ларри и Макса с эскортом встретили «Хаммер «отца, «Мерседес «премиум — класса матери с водителями и «Мерседес самого Ларри с садовником Джошуа за рулем.

Захаров, Лоуренс и Арно разместились в бронированном «Хаммере», остальная охрана рассредоточилась по «Мерседесам»…

Ларри остановил кортеж около гостевого крыла обширного отчего дома с отдельным входом.

Оставив Захарова и его охрану в отведенных покоях, он сразу же направился к матери и отцу.

После обязательных приветствий и объятий, обоюдных вопросов о здоровье, Эвелин потребовала прояснить ситуацию с кортежем.

— Ларри, будь добр, объясни для чего была нужна такая помпезность? Не знала, что у тебя в друзьях имеются бонвиваны…

— Мама, ты ведь читаешь «Форбс «и знаешь, кто первый в мире по доходам. Он и есть мой друг. Плюс восемь человек его охраны…

Глаза Эвелин зажглись азартом:

— Значит я могу объявить свету, что у меня гостит сам Максим Захаров?!.

Ларри добродушно усмехнулся, переглянулся с отцом.

— Можешь. Но только по его отбытию… Мама, тут вот какое дело — Макс очень высокого роста, выше Ростислава. Распорядись, чтобы чем — нибудь нарастили изножие кровати, а так же нужно позаботиться об его эскорте…

Эвелин вызвала дворецкого и тут же дала ему необходимые распоряжения, а так же попросила сына передать мистеру Захарову приглашение на ужин.

Ларри передал приглашение матери, проследил, как устроили охрану, по просьбе Арно велел поставить кровать в смежной со спальней Макса комнате, затем провел Арно по дому, хотя еще в Далласе дал ему схему помещений отчего дома…

В назначенное для приема время Ларри пришел за Максом…

Эвелин решила принимать высокопоставленного гостя в зале приемов, а потом уже пригласить его в большую столовую.

Несмотря на свой очень почтенный возраст за восемьдесят, Эвелин все еще оставалась женщиной, истинной Леди, сохранившей стройность и величественную осанку. Одевалась она дорого, но не броско, не обвешивала себя драгоценностями, предпочитая дополнять наряд или кольцом, или брошью, или колье.

И в этот вечер Эвелин не изменила себе — строгий бледно — лиловый костюм дополнила старинной брошью…