— Это мы пошли купаться в море, и злой дядька говорил всем: «Нельзя за буйки! Нельзя есть мороженное на лежаках! Нельзя выгуливать собак! Нельзя нырять!» — она возмущенно хмурит бровки. — Что на пляже тогда вообще можно? — показывает мне листок с нарисованным на нем мужичком, который размахивает палкой, как у патрульных на дорогах. Смеюсь, вытирая нос, и беру рисунок, игриво соглашаясь:

— Да, как так можно? — вешаю рисунок на скотч над столом. — И как же вы развлекались там с мамой?

Рози с довольной улыбкой показывает мне следующий рисунок, на котором изображен лес:

— Мы ходили за шишками. Там так красиво! И хорошо пахнет, — протягивает мне.

Таким образом мы украшаем все стены комнаты, пока рисунки не заканчиваются. Я опускаюсь на кровать рядом с Рози, взглянув на последний рисунок, который она держит в руках:

— А это куда повесим? — спрашиваю, убирая локоны волос за уши, и рассматриваю рисунок, чувствуя, как веко правого глаза начинает нервно дергаться. Разноцветными карандашами нарисованы кривые человечки. Они сидят на столом, кажется… Пьют что-то из кружек.

— А… Что ты здесь изобразила? — спрашиваю, пересчитывая количество людей. Рози начинает указывать пальчиком на кривых человечков:

— Это мама, это папа. Они в тот день со мной ездили к моей бабушке, поэтому попросили сестру посидеть со мной, а она позвала вас в гости. Это ты. Это Дилан, это Джейн, а это Тайлер, — улыбается, вгоняя меня в растерянность. Она помнит его? Как? Моргаю, смотря на ребенка, который протягивает мне рисунок:

— Это тебе, — смотрит своими горящими карими глазами на меня. Она так похожа на Джейн, что дрожь охватывает тело, так что пальцы предательски трясутся, когда принимаю подарок, а улыбка выглядит жалкой:

— Спасибо, — благодарю, пальцами потирая края листа. Через силу улыбаюсь Рози, которая забавно кивает головой, ножками бьет по кровати. На пороге останавливается Дилан. Он улыбается краем губ, когда девчонка с визгом вскакивает с кровати, кинувшись в его сторону. Я со слезами и улыбкой наблюдаю за тем, как О’Брайен подхватывает Рози, дернув её за щечку:

— Хэй, как дела? — хрипло спрашивает, и ребенок начинает быстро тараторить, рассказывая ему всё то, о чем успела поведать мне. Парень внимательно слушает, а на моменте с «плохим дядькой с пляжа» наигранно хмурит брови, проворчав:

— А что тогда вообще на пляже делать?

Я тихо смеюсь, прикрыв рот ладонью, и вижу, что Дилан смотрит на меня, после чего целует Рози в макушку, заставляя её краснеть:

— Тебя мама на кухне ждет. Хочет поговорить с тобой, — опускает девочку на пол, и она смущенно отводит взгляд, уносясь вниз. Парень сует ладони в карманы кофты, опирается на дверную раму, с интересом осматривая комнату:

— Ты смотри… Она выдает рисунки, как конвейер, — шепчет, заставив меня шире улыбнуться. Смахиваю слезы, встав с кровати, и подхожу к шкафу, взяв с пола свой рюкзак. Моих вещей здесь практически нет. Думаю, придется какое-то время жить с родителями в Лондоне, пока мы учимся и заканчиваем школу. Я связалась с матерью, которая с восторгом приняла новость о моем переезде, а когда речь зашла о Дилане, она с какой-то похотью хихикнула. Что ж, рада, что у неё всё хорошо.

Минута — и все мои вещи: пара маек, кофт и джинсов с кедами, — в рюкзаке. Надеваю ремни на плечи, повернувшись лицом к парню, и опускаю руки вдоль тела, сжав губы:

— О чем ты говорил с мамой Рози?

— Настоятельно просил их уехать отсюда, — отвечает, наблюдая за тем, как я вновь оглядываю комнату. — Она сказала, что они собираются в Канаду. Там живет их родня, — чуть тише добавляет. — Они будут в порядке.

Тяжело вздыхаю, кивая головой, и моргаю, опять пересекаясь с Диланом взглядом:

— Тогда… Мы…

— Уходим, — заканчивает уверенным тоном вместо меня, выходя из комнаты, и я дергаю ремни рюкзака, последовав за ним. Берусь за ручку двери, переступив порог. Останавливаюсь, мнусь, повторно обернувшись. Взглядом в последний раз изучаю светлую комнату, позволяя слезам скопиться в глазах. Моргаю, слабо улыбаясь, и прикрываю за собой дверь, поспешив за парнем, которого беру за руку. Спускаемся вниз. Мать Джейн выходит с кухни, а за ней с неподдельным восторгом выскакивает Рози:

— Мы едем жить к бабушке Мегг! — радуется, улыбаясь во всю ширь.

— Тогда, беги собирать вещи, — я еле улыбаюсь ей в ответ, и девочка мчится наверх, в свою комнату.

Мы с Диланом подходим к двери, повернувшись к женщине лицом. Она вытирает влажные от нервов ладони о фартук, с грустью в голосе шепча:

— Хорошо вам добраться, — облизывает обветренные губы, выдавливая из себя улыбку.

— Вам тоже, — откашливаюсь, думая, что пора уходить, но мать Джейн вдруг просит:

— Стойте, — она ладонями проникает в один из кармашков своего фартука, вынимая белый конверт. Смотрит на меня с грустной улыбкой, подходя ближе, и протягивает его: