И яркие языки пламени растворяются в глазах, разжигают, разъедают.

Кричишь. Громче, желая дозваться, но огонь уже поглотил. Тянешь руки, тонешь, осыпаясь. Превращаешься в пепел, что унесется в небо, поднятый морозным ноябрьским ветром.

Кожа покрывается волдырями. Ты горишь.

Они горят. Они не хотели. Их не спешили спасать. Их забыли. Все забыли.

И пробудилась. Сильная ненависть отразилась в глазах каждого. Боль вынуждает терять сознание. Черный дым засоряет легкие, оседает. Пальчики и ноги в саже. Пелена холодного мрака застилает.

Они слышат, как кричат другие. Они чувствуют боль друг друга.

Они лишь хотели быть вместе.

Этой ночью пролилась кровь.

Этой ночью шум ветра сопровождался детскими воплями о спасении.

Этой ночью начался Их поиск.

***

Ночь сочится сквозь оконные щели, чтобы проникнуть в плохо освещенную настольной лампой комнату. Три часа ночи, а Дилан по-прежнему ходит у доски. Ноги затекли, зрачки носятся по фотографиям. Он думает. Уже битый час не отходит, пытаясь что-то сообразить.

Они носят головы животных. Перед тем, как похитить ребенка, обезглавливают его домашнего питомца. С какой целью? Есть ли в этом какая-то закономерность?

Дилан кусает кончик маркера, щурясь. Переводит глаза на вырезанную статью из газеты с черно-белой фотографией. Первым был некий Рональд Вон. Тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Март. Мальчик семи лет. Жил в обычной семье, уровень интеллекта выше среднего. Довольно сообразительный. Его попугая обезглавили, потом ночью того же дня он сам пропал.

Минди Роуз. Девять лет. Двухтысячный год. Убийство лисенка, которого дома держала мать, затем пропажа ребенка через неделю.

Карл Гойл. Пять лет. Две тысячи второй. Кошка. Пропажа через месяц.

Лили Гэйс и Ник Гэйс. Двойняшки. Две тысячи третий. Домашняя сова. Пропали не вместе. Сначала Лили через день, затем Ник спустя восемь недель.

И взгляд Дилана опустился ниже, застряв на следующей вырезке из газеты.

Корнелия О’Брайен. Тридцать один год. Две тысячи шестой. Убийство пса. Через год - обезглавливание женщины. Был распорот живот и изъят плод не развившегося ребенка.

Веки начали подрагивать. Парень грубо потер глаза, вздыхая. Глубоко глотает комнатный воздух, сутуля плечи. Вновь смотрит на доску, продолжая.

Кассия Джейл и Роберт Вонди пропали в этом году. Две тысячи десятый. Девочке было восемь. Мальчику семь. Обезглавливание кота и пса.

Да, пропаж не так много, но это дело до сих пор не раскрыто. Частота повторения не имеет логики. Так же неясно, почему одни дети пропадали на следующий день после убийства животных, а другие могли исчезнуть через месяц.

Слишком много вопросов, неясности. И мало ответов.

По какому принципу Они выбирают детей? И почему выбрали мать Дилана? Зачем Им нужна Рози?

Голова кипит, а веревка на шее парня туже затягивается. Биение сердца отдается давлением в висках. Смотрит на все эти фотографии. Смотрит на лица детей, пытаясь понять, связать хоть что-то. Но в голове каша. Дилану необходимо перестать думать об этом. Ему нужен отдых. Ответа не найти таким образом.

Парень поднимает глаза на надпись в центре доски.

Гордон О’Брайен. Обвинен в преступлениях и в пропажах детей, но доказать его виновность не могут, поэтому уже который год держат взаперти. Буквально посадили человека в тюрьму без доказательств его виновности.

Дилан делает шаг назад, задевая стул, который, чуть было, не падает на пол. Парень успевает схватить его. Ворчание со стороны кровати. Поднимает взгляд на Ронни, которая ерзает, хмуря брови во сне. Девушка вытягивает руки, сжимает и разжимает пальцы рук. Что-то бубнит, явно недовольно, но не открывает глаз. Дилан выпрямляется, поставив стул ровно. Теребит маркер в руках, смотря на ворчливую Ронни, которая никак не прекратит что-то шептать. Очень тихо, хрипя. И, кажется, тем самым приносит себе боль.

О’Брайен изогнул брови. Кто бы мог подумать, что она такая “болтливая”, когда спит. Правда, он не в силах разобрать слов.

Дилан качает головой. Поворачивается к доске, откашливается, ведь в горле першит.

[флешбек]

Её молчание куда хуже бессмысленной болтовни.

Комната озарилась тусклым светом. Парень ударил по выключателю, устало опустив руки. Девушка так и не изменилась в лице. По-прежнему хмурая и недовольная стоит на пороге, сложа руки.

Ей всегда требуется особое приглашение?