На моё счастье, платье с перчатками всё-таки не было обязательной формой одежды, а чёрный — не был обязательным цветом. Так что я стала счастливой обладательницей не только некоторого количества нижнего белья, но ещё двух пар широких брюк, не стесняющих движения, нескольких свободных разноцветных рубашек с длинным рукавом, красивого широкого плетёного ремня и совершенно потрясающих мягких кожаных тапочек, на которые с облегчением сменила изрядно побитые жизнью туфли. Славка, правда, такую перемену не одобрила, и ворчливо сообщила, что маме гораздо лучше в короткой юбке, потому что "есть что показать" (это она от Соньки нахваталась), но сейчас я меньше всего хотела кому-то что-то показывать и привлекать внимание.

Мы собирались выдвигаться в сторону дворца, даже почти вышли на улицу, когда на меня вдруг накатила слабость, и на мгновение потемнело в глазах. Я попыталась вслепую нашарить стену, чтобы ухватиться и не упасть, но на помощь своевременно подоспел Гер.

— Зоя? — настороженно спросил он, втаскивая меня обратно в лавку.

— Мам, ты чего? — испуганно пробормотала рядом Славка, обеими руками вцепляясь в мою ладонь. Вслед за слабостью пришла волна жара, как будто я распахнула дверь в натопленную баню, и на меня оттуда дохнуло паром.

— Не знаю… Наверное, от переутомления, — неуверенно предположила я, когда Менгерель осторожно усадил меня на диванчик для ожидающих. Рядом через мгновение возникла хозяйка магазина, протягивающая мне большую глиняную кружку с отбитым краешком. Я только теперь сообразила, что страшно хочу пить, и опрокинула в себя добрые пол литра обыкновенной холодной воды.

— Сомневаюсь, — тихо подала голос демоница, разглядывая меня с очень мрачным выражением лица. И я тоже усомнилась, когда вслед за жаром пришла отчётливая и явно чья-то чужая мысль. Что мне надо сейчас встать, выйти на улицу, пройти два дома налево, там повернуть… — Держи её! — шикнула женщина с розовыми волосами, и Гер, опомнившись, перехватил меня поперёк туловища. Собственные мысли в голове копошились очень вяло, где-то на фоне. Я лениво удивлялась, куда меня понесло, и с чего бы так сильно. И вообще, явно происходит что-то неправильное, и, наверное, не стоит послушно идти, куда зовут.

Только на стремлении срочно пойти туда все эти размышления никак не сказывались. Более того, я начала упрямо выдираться из рук Менгереля, ощущая тянущую боль и нарастающую ломоту во всём теле от того, что вынуждена оставаться на месте.

— Зоя, что… — совсем уж растерянно пробормотал демон.

— Гер, а тебе симптомы не кажутся знакомыми? — флегматично уточнила хозяйка лавки. Через мгновение демон, кажется, понял, что та имела в виду, и грязно выругался себе под нос.

— Лада, перенесёшь нас всех? — добавил он.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — отозвалась женщина. — Ты же знаешь, у меня с перемещениями не очень.

— Идти с ней в таком состоянии и с ребёнком — ещё хуже, — отмахнулся он.

— Ладно, сейчас попробую. Да выруби ты её уже!

…Очнулась я с мыслью, что мне давно уже не было так плохо, и противоречащим ей ощущением дежа — вю, утверждающим, что совсем недавно что-то подобное уже было. Ещё через некоторое время я даже вспомнила, что "недавно" было обыкновенным похмельем, а сейчас ощущения хоть частью и похожи, но всё-таки не идентичны. Не было тошноты и головной боли, но взамен них пришла боль в каждой мышце, напомнившая о брожении по катакомбам чужого мира, и звенящая пустота в голове, очень неохотно заполняющаяся мыслями. Такое впечатление, что и тело, и мозг одинаково устали, и теперь не желали нормально функционировать.

А вот в остальном было похоже. Точно так же трудно дышать, потому что нос утыкается в подозрительно знакомую грудь, точно так же что-то мягкое под боком. Правда, запах странный, больничный, и, кажется, одежды на мне нет вовсе. И на мужчине, похоже, тоже, но я на всякий случай решила не проверять. Не сейчас. Надо строго дозировать шокирующие известия, чтобы суметь их безболезненно переварить.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо проговорил демон.

— Честно говоря, хреново, — нервно хмыкнула я. — Ощущение, как будто всю ночь разгружала вагоны. Что случилось?

— А что последнее ты помнишь?

— Ну… помню, по магазинам ходили. Потом мне, кажется, стало плохо. Да?

— Вроде того, — с глубоким тяжёлым вздохом сообщил он. С таким тяжёлым, что я запаниковала. На пробу пошевелила пальцами ног — шевелятся. Руки тоже на месте, ну и так вроде не совсем всё плохо, помирать, кажется, не собираюсь.

— Что со Славкой?! — тут же всполошилась я. Даже на локте сумела приподняться, и не удержалась от шокированного "ой, ля!", оглядевшись по сторонам.

— С Мирославой всё в порядке, — поспешил заверить меня мужчина и явно с трудом сел.

— Почему мы… здесь? — мрачно поинтересовалась я, с неприязнью оглядываясь и рефлекторно подаваясь ближе к демону.

Глупость, конечно, несусветная: искать защиты от мрачного логова маньяка у этого самого маньяка под мышкой, но я за всеми нашими приключениями успела напрочь забыть о данной стороне его жизни. Страшным Доктором Смерть Гер вроде бы быть перестал, но, очнувшись в его лаборатории на препараторском столе, я совершенно не обрадовалась. Обнадёживали два факта: во — первых, я явно жива и вроде бы даже не смертельно больна, и, во — вторых, хозяин лаборатории только что преспокойно дрых со мной в обнимку на том же самом столе. На котором, к слову, было заботливо подстелено толстое одеяло. Или тонкий матрац? Даже подушка присутствовала, и тёплый плед сверху.