— Кхм. Гер, мне сейчас ещё страшнее, чем было пять минут назад, — растерянно кашлянула я. — Что происходит?

— Я хочу, чтобы ты посмотрела на себя в зеркало, — спокойно сообщил он, подтягивая меня за локоть к углу комнаты, где на стене между шкафами зачем-то висел упомянутый предмет интерьера. Я даже огляделась в поисках инвентаря местной уборщицы, имеющей привычку прихорашиваться перед этим зеркалом после смены, но предсказуемо ни одной швабры или ведра не обнаружила.

— Что, я настолько ужасно выгляжу? — нервно хмыкнула я.

— Нет. Просто я хочу знать, какого цвета у тебя глаза, а сам я цветов не различаю, — точно так же невозмутимо пояснил демон.

— Зелёные, я тебе это и так могу сказать, — пробормотала я, отчего-то смутившись.

— Зоя, ты можешь просто сделать, о чём я прошу, не задавая уточняющих вопросов? — тяжело вздохнул он, и я смутилась ещё сильнее, но послушно уставилась в предложенное зеркало. Отражение не то чтобы совсем не порадовало, но, кажется, беспокойство было написано у меня на лбу. Бледная, с лихорадочным румянцем на щеках, и всё это только усугублялось чёрным платьем. Интересно, почему тот первый наместник выбрал именно такие цвета? Лично ему шёл белый? Инь — ян, тоже мне… — Действительно, зелёные, — тихо хмыкнул над ухом Менгерель. — Очень красиво. Жалко, я не догадался уточнить раньше. Пойдём.

— А что было бы? — полюбопытствовала я, когда мы выбрались из каморки в коридор.

— Не важно, — поморщился он. И мы двинулись дальше.

Я искренне надеялась, что идти придётся не очень далеко и, главное, не придётся выходить за пределы дворца. В каком-то смысле я угадала; наружу мы действительно не выходили, зато выбрались в тот самый сад под открытым небом.

— Всё будет происходить в саду? — растерянно уточнила я.

— Нет. Погоди, немного терпения, — с усмешкой отозвался демон. — Тебе понравится.

Я послушно замолчала, но тут же начала изнывать от любопытства. Никаких крупномасштабных сооружений на территории сада я не помнила, да и сам он не отличался обширностью.

Наверное, стоило отдельно поблагодарить Гера за этот небольшой сюрприз: любопытство частично вытеснило страхи, и позволило мне частично взять себя в руки. И вновь попытаться поверить, что всё будет хорошо. Настолько, насколько это было возможно ввиду предстоящего расставания с Менгерелем.

Демон привёл меня в ту часть сада, что примыкала к глухой стене без дверей и окон. Я предположила, что именно за ней прячется главная цель нашего пути, но всё оказалось гораздо интересней. Добравшись до изящной беседки под сенью плотных крон незнакомых деревьев, мы прошли её насквозь — и шагнули на прежде не замеченные мной каменные ступени, начинавшиеся позади беседки и уводящие куда-то вниз. Первые несколько шагов были сделаны под лёгкой аркой, полностью заросшей каким-то вьюнком и оттого пропускающей света не больше, чем глухая стена, а потом живую крышу сменил тот же камень, что составлял ступени. Некоторое время получалось ориентироваться в пространстве благодаря проникающему от входа свету, но потом мы погрузились в темноту.

Я хотела попросить спутника о помощи, — например, подсветить так, как делал это в катакомбах другого мира, — но не успела. Мою невысказанную просьбу выполнили сами стены. Тонкие прожилки в камне начали источать бледный оранжевый свет, которого вполне хватало для спокойного продвижения без риска свернуть шею на очередной ступеньке. Правда, впереди коридор всё равно терялся во мраке, и было непонятно, далеко ли нам спускаться.

Приглядевшись же к стенам, я с некоторым удивлением обнаружила, что светятся не просто прожилки, а узоры. Плотная изящная резная вязь сплошь покрывала камень, и создавалось впечатление, что это не просто декоративные рисунки, а… слова?

— Гер, а что значат вот эти… украшения? Это какой-то язык?

— Не какой-то, Иймар, — пояснил мужчина. — Именно так выглядит наша изначальная письменность. Правда, по понятным причинам есть очень мало мест, где можно её увидеть.

— В таком воплощении язык тоже жутко волшебный? — хмыкнула я.

— Даже ещё более, чем на словах, — Гер пожал плечами. — Слово прозвучало — и иссякло, а начертанный знак будет жить до тех пор, пока жив несущий его материал. Так что художественной литературы на Иймаре не существует, как не существует и необходимости что-то на него переводить. Впрочем, говорят, есть одна книга, написанная на Иймаре: книга Жизни, где перечислены имена всех рождённых и тех, кто ещё должен появиться на свет.

— И что, она действительно есть? — искренне полюбопытствовала я.

— Нет, — усмехнулся он. — Ты представь себе толщину той книги! Это метафора. Кажется, первым её придумал какой-то эльф, побывавший здесь и увидевший эти стены.

— А что здесь на самом деле написано?

— Догадайся, — усмехнулся мужчина.

— Хм. Ну, у меня два варианта. Первый — что это нечто исторически — повествовательное вроде летописи.

— Мимо. Вторая попытка?

— Учитывая всё вышесказанное и тот факт, что символы светятся… тут написано "свет — свет — свет"? — захихикала я.

— Почти, — весело фыркнул он. — Это действительно заклинания, просто чуть более сложные, чем простое слово "свет". Здесь свет идёт с уточнениями, насколько яркий, когда, какого спектра, и так далее. Ну, и помимо этого — другие полезные бытовые чары на прочность, сохранность камня, защиту от влаги, насекомых и так далее.

— Знал бы об этом тот эльф, который на порыве вдохновения придумал Книгу Жизни, — захихикала я.

— Я не удивлюсь, что он знал. Мы не храним Иймар в секрете, и письменность демонов знают все маги, потому что это язык заклинаний и артефактов.