— Слышите? — спрашивает она. — Разве вы не слышите, что это как большой водопад? Вы слышали когда-нибудь такой ветер? Тише, не шумите.

— Мы не шумим.

— Вот оно какое, мое дерево. Вот как оно шумит, когда я здесь.

Она видит только дерево. Ветер колышет крону. Густая, темно-зеленая, она тысячекратно повторяет его движения. Листья переворачиваются. Обращаются к ветру более светлой изнанкой. И вся крона светлеет. Со стороны ветра она кажется серо-зеленой.

— Видите? — вскрикивает она. — Видите?

— Что? Где?

— Да вот же, тут под деревом несется могучий поток! Здесь скоро забьет источник, земля даст трещину. Вот здесь! Что вы хотите?

— Тебе пора домой.

Это звучит, как удар топора.

Это конец.

— Давай, — твердо говорит Сигурд Скьялгу, и Скьялг толкает кресло. Сигурд идет рядом. Там, впереди, зияет распахнутая дверь, оттуда нет возврата. Это черный бездонный провал в обычной деревянной стене дома.

Она приходит в себя и со страхом смотрит на этот провал.

— Я не хочу туда!

Скьялг и Сигурд везут кресло. Она сопротивляется изо всех сил. Но силы ее на исходе, дверь приближается. Под колесами кресла шуршит гравий.

— Да что же вы за люди? — кричит она.

Они не отвечают. Их бьет дрожь.

Она машет руками, словно хочет их оттолкнуть. Смешная попытка, они должны отвезти ее.

Крик ее вздымается, как волна:

— Пустите! Я не хочу!

Они уже давно не отвечают ей. И только быстро толкают кресло.

— Да кто же вы? Господи, помоги мне!

Они только быстро толкают кресло.

А позади возмущенно шумит ее дерево. Трепещет, переворачивается каждый листочек. Темнеет. Здесь, внизу, в теплой душной земле, несется могучий поток. А там, впереди, прямо в стене, зияет узкая дверь.

— Я не хочу! Разве вы не видите, куда ведет эта дверь…

Но их не трогают ее мольбы. И кресло въезжает в дверь.