– Возможно, сменится не одно поколение, но как только эта вера получит прочную основу, она неизбежно восторжествует на острове, как и в любых других краях, куда она приходит. Потому что она истинна. Да, пока еще общины в Манстере и Ленстере маленькие и разобщенные, но они начинают расти, и у них есть покровители. А теперь епископ Патрик делает большие успехи в Ульстере, в особенности в отношении принцев. – Ларине улыбнулся. – Ведь если уверуют принцы, люди пойдут за ними.

– А ты не боишься, что друиды вернут людей к старой вере, когда узнают о новой? – спросила Дейрдре.

– Не боюсь. По большому счету, наши языческие боги – всего лишь суеверие. Идолы. Они неизбежно падут перед высшим пониманием.

С последним утверждением Дейрдре бы поспорила. Как ей казалось, друиды и их боги так легко не сдадутся, но она промолчала. Дейрдре очень хотелось рассказать Ларине о приглашении ее сына в Тару и попросить у него совета, но она побоялась, что их услышат, и не стала ничего говорить. Однако вскоре после ужина, наблюдая за беседой епископа и Морны и видя восхищение на лице сына, она подумала, что Ларине не составит особого труда отговорить юношу от участия в языческих обрядах. Это успокоило ее, Дейрдре наконец отвлеклась от своих страхов и просто сидела, наслаждаясь покоем и рассеянно прислушиваясь к разговорам. Мысли ее унеслись далеко. Потом она вдруг заметила, как Ларине что-то сказал Морне и как тот удивился. Дейрдре тут же насторожилась. Что он там говорил?

Сначала она решила, что ослышалась.

– Коронация верховного короля, – повторил Ларине. – Когда ты едешь в Тару? Ты ведь должен принять участие.

– Я? Принять участие? – Морна даже слегка развеселился. – Хранители переправы всегда принимают у себя важных особ, когда те едут в Тару, – пояснил он, – но сам я и не помышлял ехать.

На этот раз растерялся Ларине.

– Но ты ведь не можешь ослушаться своего кровного родственника. Сам верховный король тебя пригласил, – сказал он.

– Верховный король пригласил меня?

Морна с недоумением уставился на Ларине.

Дейрдре похолодела. Ларине почему-то казался расстроенным. Однако никто пока не смотрел на нее. Да и откуда они могли знать? Но как, спрашивала себя Дейрдре, Ларине мог узнать о приглашении молодого вождя из Дуб-Линна в Тару? Ведь совсем недавно Ларине говорил ей, что не видится с верховным королем. Может быть, как и раньше, у него много других источников для получения новостей? А что же делать ей? Признаться во всем? Другого выхода, как видно, нет. И все-таки она решила еще немного повременить. К тому же кое-что ее настораживало.

– На коронации, – тихо напомнила она, – церемонию будут проводить друиды.

– Конечно, – согласился Ларине.

– Жертвоприношения тоже будут.

– Да. Принесут в жертву животных.

– И король будет спариваться с белой кобылицей?

– Думаю, да.

– А ты сам примешь участие в таких языческих обрядах? – спросила она Ларине.

– Это было бы неправильно.

– Значит, если Морна станет христианином, он тоже должен будет избегать этих обрядов?

Ларине колебался лишь мгновение:

– Если верховный король сам позвал Морну, отказаться весьма затруднительно, я бы сказал. Я бы не советовал. К тому же… – Он запнулся и вдруг внимательно посмотрел на нее. – Скажи, Дейрдре, а почему Морна не знает о приглашении верховного короля?

Теперь все повернулись к ней. Она молчала. Морна нахмурился:

– Матушка?

Братья тоже пристально смотрели на нее. Ничего хорошего это не предвещало. Нужно было во всем признаваться. И унизить себя перед всеми. Теперь она это понимала. Братья наверняка осудят ее, а Морна… как бы ни любил ее, тоже отругает. Весь ее безрассудный и обреченный на провал план теперь казался ей глупым и шатким. В отчаянии она повернулась к Ларине и вдруг увидела в его глазах предвкушение торжества. И тогда она все поняла.

– Так вот зачем ты сюда явился! – воскликнула она. – Вот для чего ты приехал! Ты приехал за Морной, потому что думал, что он собирается в Тару!

Она попала в точку. По лицу Ларине промелькнула легкая тень вины. Морна хотел вмешаться, но Дейрдре его оборвала.

– Ты не понимаешь! – рявкнула она на сына. – Он тебя использует!

Теперь она видела все отчетливо. Пусть Ларине и стал священником, но остался все тем же. Просто он явился к ней под другой личиной, как делал и прежде. Воспоминания нахлынули на нее с новой силой: черная туча птиц, завывающие трубы, тело Конала, разрисованное красками…

– Ты просто еще одна жертва, – с горечью сказала она сыну.

Без сомнения, Ларине был умен. Как он там говорил? Сначала нужно обратить принцев. Таков его замысел. Если не можешь подступиться к принцу, найди подход к его семейному кругу. Наверняка Ларине прослышал, что новый король проявил интерес к юному Морне, вот он и решил привести юношу к своей вере. А потом с его помощью добраться и до самого верховного короля.

– Ну и что ты задумал? – резко спросила она Ларине. – Чтобы Морна на коронации заявил, что он христианин?