Шрифт:
Они опять решали идти дальше, но выхода из леса не находили. Странно, что шли они прямо, но все равно заблудились. Еще и нытье этой идиотки Гилберт жутко раздражало.
Джастин остановился, чтобы достать телефон и девушка вскинула бровь.
– А раньше ты этого не мог сделать?
– Заткнись, – отрезал Бибер, – связи нет, – вздохнул он, но продолжал рыться в телефоне. – Черт возьми, Гилберт перестань так рычать. Это раздражает, – злился Джастин.
– Но, Джастин, это не я, – произнесла испуганно девушка. Парень поднял голову, сглотнув ком в горле. Они медленно обернулись и расширила глаза, заметив большого ротвейлера, который так злобно на них рычал.
– Только этого не хватало, – шепнул Джастин.
– Джастин, я боюсь. Он может нас покусать?
– Посмотри на его зубы. Думаю, без руки оставить он нас точно может, – облизал губы Джастин, и оба не убирали взгляда с собаки, которая продолжала рычать.
– Хэй, хорошая собачка, – ласково произнесла девушка и хотела подойти, но собака гавкнула на нее, что Гилберт спряталась от страха за спиной парня.
– На счет три бежим, – произнес Джастин, делая шаги назад. – Раз..дв… – не успел сказать Джастин, как девушка побежала.
– Я же сказал на счет три, идиотка! – догоняя девушку, кричал Джастин.
Но страх ей уже овладел и она бежала сломя голову, не слыша, что он говорит.
Собака бежала за ними и чтобы хоть как-то она отстала, Джастин схватил за руку Гилберт и резко завернул, спрятавшись за сугробом. Джастин стоял, прижавшись к хрупкому телу Гилберт и ждал, когда собака пробежит мимо. Но когда она пробежала, Джастин по-прежнему стоял в таком положение, немного при обнимая ее за талию.
Он взглянул на нее сверху вниз, тяжело дыша.
Малышка уже почувствовала сильное сердцебиение еще когда он схватил ее за руку, а тут такое. Она уже готова была прощаться с жизнью.
– Кажется, убежал, – тихо произнес парень и облизал губы.
– Кажется, что да, – кивнула Гилберт.
Парень, опомнившись, отстранился от нее.
– Эм… думаю, стоит передохнуть, – сказал он и присел на снег, немного закашляв.
Камилла уже давно заметила, что он немного болен, но от обиды молчала.
Девушка присела рядом и сунула руки в карманы куртки.
– Интересно, мы найдем дорогу? – спросила девушка, смотря вперед.
– У этой собаки был ошейник, значит, жилая местность недалеко, – произнес Джастин, взглянув на Камиллу, которая выпускала пар из рта, как ребенок.
Для парня странно это видеть, ведь этой девушке уже семнадцать лет и ее поведение должно быть другим, как у всех. Но все знают, что эта девочка не такая, как все. Она особенная.
– Смотри, как круто, – улыбнулась девушка, когда образовалось колечко. Джастин замотал головой и опрокинул голову назад, прямо в снег.
– Подними голову. Ты же и так заболел, к тому же без шапки, – нахмурилась девушка.
– С чего ты взяла, что я заболел?
– Твой болезненный вид я заметила еще с утра, – пожала плечами девушка, и Джастин мысленно улыбнулся. Она заметила.
Он послушался и поднял голову.
– Я помню, как мы с отцом
заблудились, и я тогда…. – начала девушка, подумав, что Джастин не будет против разговоров.
– Чувствуешь? – перебили он ее.
– Что? – испугалась девушка.
– Как мне плевать? – шепнул Джастин и улыбнулся.
– Придурок, – буркнула малышка и отвернулась.
Но через секунду от ее обиды и след простыл, она начала рисовать на снегу, напевая песню.
– Хватит выть, – закатил глаза Джастин.
– Ничего я не вою, – обиделась Гилберт, и парень резко начал кашлять, что она наплевала на злость и испугалась за него.
– Вот видишь, это все потому что ты меня обидел, – проговорила малышка, хотя понимала, что это тут не причем. Резкая смена погоды, вот и все.
Камилла приложила свою ладошку на лоб парня и испуганно расширила глаза.
– У тебя жар..
– Значит, я все-таки умру рядом с тобой. Это, видимо, наказание.
– Ты такой …. – думала девушка, что сказать, – придурок, –повторилась она.
– Ладно, надо идти, – встал Бибер.
– Ты себя плохо чувствуешь.
– И что? А ты предлагаешь сидеть здесь?
– Нет, но…
– Пошли, – грубо кинул парень, и девушка встала за ним.
Шли они очень долго, так как парню было не до “прогулок”. Девушка постоянно смотрела на него и молилось, чтобы с ним ничего не случилось.