И у нее еще находятся силы шутить? Совершенно невыносимое создание… Они дошли до двери гостиницы, и Пташка с облегчением плюхнулась на край одного из горшков. После дождя чахлые бархатцы в них слегка оживились и расцвели пышным цветом. Сандор встал поодаль, закуривая следующую сигарету. Надо же чем-то руки занять. Двери, почуяв движение, тут же принялись радостно шлепать. Ну, хоть не скрипят, и на том спасибо. Он слегка отодвинулся, чтобы прекратить истерические движения треклятых стекляшек. Пташка сняла рюкзак и теперь нервно наматывала на палец одну из лямок… Накручивала - раскручивала…

– Ты знаешь, я сегодня пошла на дискотеку. И там познакомилась с мальчиком, со своим почти ровесником. Он старше меня ровно на столько, на сколько нужно - год, или что-то около того. И мы там…

– Вот эту часть можешь пропустить. Что вы “там”, я догадываюсь. А часть мелодрамы с элементами комедии вообще наблюдал воочию. Как на сцене.

– Ничего я не буду пропускать. А ты обещал не встревать.

– Я такого не обещал. Но ладно, впрочем, продолжай.

– Так вот. Это был прекрасный кандидат. Красивый, молодой, опытный - у него хобби очень интересное оказалось - девочек клеить на дискотеках. Остроумный, веселый - я так не смеялась уже давно. И…

– Что?

– Вот ничего. Ни-че-го. Только омерзение и гадливость. Желание убежать. Что я и сделала. Он даже не стал меня преследовать, воспринял это как “нет”. Его нахрап мне не понравился. Я нашла его грубым. Но видишь ли…

(Жалко, что не начал преследовать. Мне было бы проще. С удовольствием бы кого-нибудь сейчас отметелил. Особенно этого смазливого крысенка…)

– Ну? ( треклятая Пташка, все-таки играет она грязно)

– Когда он пытался проделывать со мной все, что ему пришло в голову, я поймала себя на мысли, что, будь на его месте ты, я бы не нашла все это грубым. Или непристойным.

– Седьмое пекло, что он с тобой делал?

(Отправить ее спать, а самому вернуться к “аэродрому” и чуток побеседовать с белобрысым охотником-любителем . Чтобы впредь не распускал с кем ни попадя руки..)

– Да ничего особенного не делал. Пощупал там-сям, поцеловал. Дальше я сама его пресекла.

– Ага, вино пошло в расход…

Сандор усмехнулся:

– Впервые слышу, чтобы вино кто-то использовал в качестве оборонительного средства. Хитроумная Пташка. И смешно то, что сработало!

– Это самое главное. Мне был важен результат.

– Послушай, а тебе не приходило в голову, что, может, хватит этой гонки в стиле “ах, полюбите, кто-нибудь”? Может, оставить этот вопрос, скажем, до замужества. Согласно традиции.

– Для Джоффри, ты хочешь сказать?

– Хмм. Ты еще не послала эту идиотскую затею Серсеи туда, где ей и место?

– Я думаю над этим. Я говорила с мамой. Этот брак придумал мой отец. И дядя Роберт. Это значит, что в этом что-то есть. Имеет право на рассмотрение, хотя бы. Мама сказала, что принуждать меня никто не станет.

– Ха, наивная Пташка! Ты не успеешь оглянуться, как тебя уже обработают. Серсея отлично знает, как действовать. И месяца не пройдет с твоего шестнадцатилетия, как тебя окольцуют. И ты достанешься Джоффри. Не твоя мать. Не твой отец. Ты. С этими твоими кудряшками и обгрызенными ногтями. И вот тогда ты узнаешь, что такое “грубо”. Седьмое пекло, девочка, ты уже себя приготовила в качестве жертвы, да? Белое платье, венок на рыжих волосах. Зачем?

Пес со злостью затушил окурок в одном из долбанных горшков с такой силой, что хрустнули пальцы, а окурок сломался пополам.

– Вот это я как раз обсуждать не хочу. Это мое дело. Но что важно, за кого бы я ни вышла замуж - я хочу, чтобы мой первый раз был с кем-то, кому есть до меня дело. Для кого я не монетка в коллекции. Не новый способ развлечения. Не подходящий объект для экспериментов. Чтобы было то, чего не возникло у нас с Гарри и не может возникнуть в принципе с Джоффри. Нитка. Связь. А единственный человек, которому за много месяцев было вообще до меня дело - ты. Просто так, не потому что есть финансовая заинтересованность, активы, грязные делишки… А потому что я - это я. Как есть. Не ставка в игре. Не безликий объект женского пола, с которого надо стащить трусы. Человек. Ты замечал, как я плачу. Но и как смеюсь, тоже. И порой даже делал это вместе со мной. Это кое-чего стоит…

Пес глотнул еще коньяка. Не Пташка - иезуит какой-то. И впрямь, в ученицы к Бейлишу ее. Режет по живому, поганка.

– Хорошо. Все это очень весомо. Но! Через год ты поступишь в какой нибудь колледж - если только не выйдешь замуж за Джоффри. Там появятся новые лица, не столь одиозные. Тут тебе не из кого выбирать. Там - их будет с избытком. Ты теперь умная - нутром начнешь чувствовать, как отличить говно от конфетки. Найдешь себе там пару, как делают все умные девочки.

– А я не хочу быть умной. От этого только привкус горечи во рту вечный. Я так устала быть умной. И кто мне гарантирует, что вот это…