Ты говоришь, что не хочешь быть

Никому никогда рабой

Я говорю: значит будет рабом

Тот, кто будет с тобой

Может быть, я не прав

Может быть, ты права

Но я видел своими глазами

Как тянется к небу трава.

Стоит ли спорить с тобою всю ночь

И не спать до утра

Может быть, я не прав.

Может быть, ты права.

К чему эти споры - настанет день

И ты убедишься сама

Есть ли у неба дно, и зачем

Тянется к небу трава

Может быть я не прав.

Может быть ты права.

Но я видел своими глазами

Как тянется к небу трава

Nautilus Pompilius - Небо и трава

Интермедия 5.

Серсея села наконец за стол – тут, в отличие от дома, она занимала председательское место. Гости были рассажены: так, чтобы всем было интересно, чтобы всем было вкусно. Она умела тасовать людей, как бывалый игрок для полноты картины сортирует по группам имеющиеся на руках карты. Джоффри на этот раз сидел между двумя пожилыми джентльменами – если можно их, конечно, так назвать, все равно вылезли-то из грязи. Один был владельцем того самого глупого частного клуба, где в начале августа сорвалась вечеринка. Серсея до сих пор смотрела на него, слегка прищурив глаза, словно с затаенной угрозой – надо же держать марку. Никто не смеет их обходить, никто не может осмелиться поставить в очередь Серсею Баратеон, урожденную Ланнистер. Всем, кто вознамерится это сделать, придется заплатить – рано или поздно, но в обязательном порядке. Второй тип – что сидел между Джоффри и Мирцеллой, (которой по случаю ужина мать разрешила надеть новое «взрослое» платье - легкое, на тонких бретельках, с узкой юбкой, а не с обычными пушистыми оборочками в кукольном стиле) – был еще более важной шишкой. Он владел почти всей землей вокруг этого курортного города – от побережья до густых грабовых лесов, окольцевавших низину, поля и небольшие холмы позади последних полос домов, смотрящих на море. Его поддержкой стоило заручиться прежде всего. Если, как предполагала Серсея, она сможет забронировать серию концертов на будущий год в клубе, а в качестве спонсора выдвинуть землевладельца, то она, не особо задумываясь, выкупит этот дом, и в самом ближайшем будущем. Пусть себе Роберт сидит в этой вонючей столице, со своими шлюхами и собачьими боями. Джоффри уедет в колледж (со своей молодой женой, естественно), дела на севере будут на мази, а она вполне сможет при этом раскладе жить на два дома. Томмена надо отправить в закрытую школу – совсем от рук отбился… Заодно он там похудеет авось. Мирцелла уже большая – да и вообще, ее можно перевести на домашнее обучение – она не Джоффри - милая и послушная, как воск в материнских умелых руках. Да, отличный план… Кстати, этот земельный барон вполне себе даже ничего, несмотря на возраст – импозантен, загадочен. Это может стать неплохим времяпровождением… После Пса Серсея чувствовала себя слегка не в своей тарелке. И действительно, не стоит тратить себя на всякую шваль. Она достойна большего, чем дворовые шавки. А Пса надо все равно вышвырнуть вон. Только вот рот ему заткнуть. Серсея уже приготовила увесистый конверт – он лежал у нее в секретере и ждал своей очереди. Клиган, похоже, и сам уже был не рад своей службе – ну еще бы, после всей этой истории с их встречами бедняга места себе не находит. Ну, будет знать, как кобениться. Пусть себе идет обратно в подзаборщину, к своим шлюхам, где, собственно, ему и место – а на нее будет смотреть теперь снизу вверх – как цепная тварь на луну. Хорошо!

Пса она и сегодня услала есть на кухню. Девчонку Старк Серсея посадила напротив Джоффри. Что-то у нее не самый здоровый вид. Черное делало ее еще более бледной, почти прозрачной. Под глазами – синяки, как после болезни. Нежный румянец, что появлялся то и дело, стоило только кому-то с ней заговорить, когда Санса только приехала, весь куда-то исчез, поглощенный этой нездоровой белизной, как молоко в чашке топит в себе вишневый сироп, налитый в коктейль. На лице Старк выделялись каким-то чахоточным, неприятным пятном слишком красные губы, словно она их долго кусала. Или намазала кровью. Жуть. Заболела, что ли? Потом Серсея вспомнила, что Джоффри сказал ей после поездки – у девчонки просто лунное кровотечение. Серсея про себя фыркнула – у этой хилячки любая ерунда превращалась в трагедию… Если бы мерзкий Бейлиш рассказал ей про тот, другой, отступной вариант, чтобы хоть понять, о чем речь – но он молчит, как обычно – хоть пополам его режь – и все равно толку не будет, только отшучивается. Но все же нет – северное дело ей важнее всего сейчас - хоть бы у Старк вообще не было никакого лица – лишь бы по документам она принадлежала к женскому полу. Джоффри найдет, чем себя занять. Особенно, если будут деньги. А их семейное счастье – такой же вздор, как и супружеская жизнь самой Серсеи – живет же она, и прекрасно, кстати – эталон красоты, предмет зависти всех столичных дам и даже девушек. Если Санса не дура, сразу поймет, что равняться надо не на вечно скорбящую полоумную, прозябающую в стылой дыре Кет, а на нее. Все равно, уж раз придется брать девчонку под крыло, можно было бы в качестве развлечения преподать ей пару уроков поведения…

Ужин проходил ровно и спокойно, за исключением момента, когда Томмен залил себе белую рубашку шоколадным соусом от тирамису. Джоффри залепил ему подзатыльник, чем явно произвёл, к неудовольствию Серсеи, не самое хорошее впечатление на гостей. Серсея, чтобы сгладить ситуацию и отвлечь нужных людей, предложила пройти на террасу на перекур. Джоффри продолжал шипеть на рыдающего Томмена. И зачем она только разрешила ему есть со всеми? Пусть бы набивал себе живот в детской! Серсея кивнула горничной, и та, взяв зареванного, испачканного мальчишку за руку, увела его в детскую к няне – переодевать и успокаивать… Сейчас сунет ему конфету, и глупый пацан – вот уж весь в отца – сразу повеселеет. Серсея пошла за гостями.

По дороге на террасу ее остановила вернувшаяся горничная – и угораздило же дуру сверзиться с лестницы! Портит весь вид за ужином. Девчонке нужны были указания по поводу Сансы и ее комнаты – желает ли мадам, чтобы она рассортировала вещи племянницы в одном из шкафов Мирцеллы? Серсее не было дела до тряпок Старк. Да и какие у нее там могут быть вещи? Вот только платье надо приготовить ко вторнику… Серсея планировала небольшой банкет в честь дня рождения будущей невесты сына, были также и идеи объявить в камерном кругу приглашенных о помолвке. Санса, когда ей сказали о том, что она будет жить в комнате Мирцеллы, даже как-то непривычно оживилась, в блеклых глазах появился лихорадочный блеск. А может, она и вправду влюблена в Джоффа? В конце концов, его комната прилегала к ее, то есть к комнате Мирцеллы. И как неудачно выпал этот ее цикл! Серсея вздохнула – если бы они уже между собой сладили, было бы спокойнее. Больше заботливую мать тревожил именно Джоффри, который в любой момент, по своему обыкновению, мог заупрямиться – и тогда все активы этого мира не помогут Серсее его переубедить. Тогда придется задействовать Роберта, а вот этого мадам Баратеон очень бы хотела избежать. Роберт так непостоянен – сегодня загорится идеей, а завтра будет категорически отрицать, что когда-либо находил это нужным или вообще возможным. Хотя в сложившейся ситуации даже такой осел, как ее супруг, понимает, что дело пахнет жареным – тут не до лирики. Но вроде бы Джофф заинтересовался своей новой игрушкой, а у Сансы вечно был такой затравленный вид – авось и она повеселеет – постельные утехи никогда никому не шли во вред. Эти ее месячные… Для умелой женщины, вроде самой Серсеи, это не составляло труда обойти – даже наоборот – а вот Сансе это попробуй втолкуй. Да и Джофф всегда с детства был брезглив. Нет, пусть сами разбираются. Бейлиш заверил Серсею, что Джоффри прошел всю нужную предбрачную подготовку – об этом его просил сам Роберт еще в столице – подальше от любопытных глаз ввести мальчика в курс дела. Ну не в собственный же бордель ему было вести сына! Фу. Серсея не сомневалась, что всех своих шлюх Роберт давно перепробовал. Еще не хватало теперь водить туда Джоффри…

Серсея вышла на террасу. Гости пили раритетный коньяк – можно подумать, они могут в полную силу оценить этот напиток (вполне возможно, на самом деле эти мужланы предпочитают сивуху, просто пытаются соответствовать) - и курили. Серсея радушно улыбнулась – думать то, что она думала, ей это не мешало, даже наоборот. Мысли не должны оставлять следа на лице; лицо – это зеркало, обращенное наружу, а не внутрь. Только так и можно спрятаться и спастись…

Она налила себя коньяку. В принципе, дамам не полагается наливать себе напитки – так ее учили в детстве; но она уже не ребенок, это ее дом, ее коньяк, ее правила. Села в кресло, закурила.

– Этот был замечательный ужин, мадам, не могу не отметить. Роскоши и тут хватает, этим нас не удивишь, но вот с изысканностью, с классом, так сказать – беда, - заметил владелец клуба.

– Рада, что вам понравилось. Я не гонюсь за роскошью, мне важнее соблюдение традиций…

– И вы совершенно правы, говоря это, мадам. Традиции – это наше все. Особенно важно это для грядущего поколения, - сказал землевладелец, попыхивая сигарой, - кстати, у вас замечательные дети - чудесные. И мальчики, и девочка. Такие трогательные отношения… А из девочки вырастет красавица – вся в мать…

– Спасибо, вы очень любезны! (в пекло тебя, выходка Джоффри, конечно уж, не прошла незамеченной. И что-то еще там про Мирцеллу? Не стоило давать ей надевать это платье. Старые похотливые козлы! Что за мерзкий мир…)

– А кстати, что это за девушка сидела напротив вашего старшего? Та, что с рыжими волосами? Я ее раньше не видел, ни на концертах, ни у вас.

– А я вот имел счастье быть представленном в прошлый раз, когда был у вас, милая леди. Это, кажется, ваша племянница, да? Редкой красоты девица… - заискивающим голосом пропел владелец клуба.