Шрифт:
К ней подошел Сандор.
– Знаешь, возьми-ка ты мою куртку. Ты в майке, а летишь все же на север. Какая-то нелепая Пташка. Все твои товарки к зиме летят на юг - ну, а тебя куда несет?
– Я же северная Пташка.
– Северная волчица. И хватит дрожать. А то в самолет не пустят: подумают – больная…
– Мисс, все в порядке. Есть места на сегодня. Давайте ваш паспорт, будем оформлять. И даже платить ничего не надо.
– Ой как хорошо! Вот мой паспорт…Спасибо!
Санса отдала паспорт девушке -регистратору и даже как-то чуть-чуть расслабилась. Легонько прислонилась плечом к плечу Сандора. Посмотрела ему в лицо… Сможет ли она нарисовать его по памяти? Если сейчас, прямо в самолете этим заняться – наверное…
– Что ты так лукаво на меня смотришь? Уже успокоилась и обдумываешь, какую мне сказать гадость на прощанье?
– Нет, я думаю, как тебя лучше нарисовать – в звериных шкурах или голым…
– Нарисовать? Нет, право же, ты нездорова. Когда ты меня собралась рисовать – сейчас? Тут?
– Вот глупый. Я смотрю на тебя – но могу и не смотреть. Я уже выучила каждую твою черту наизусть. От щетины до этой твоей кривой ухмылки. От твоих неприлично длинных для мужика ресниц – до каждого из твоих шрамов. И всегда буду помнить…
Он прижал ее к себе, словно долго крепился, но в конце все же не выдержал. Санса бросила быстрый взгляд на администратора – но та не обратила на них внимания. Она смотрела на одну из страниц паспорта Сансы – и тихо говорила с кем-то по телефону. Что-то шло не так… Санса напряглась.
– Что? Что ты вся ощетинилась, как еж?
– Там что-то не так. С документами…
Но девушка уже и сама на них смотрела. Вернее, на Сансу. Странно так, изучающе. Потом отложила ее бумажки.
– Мы ничем не можем помочь вам. Извините.
– Но почему? Что не так? Вы же сказали, места есть.
– Да, места есть. Но насчет вас особые распоряжения. И ваш билет нельзя перенести. Его аннулировали.
– То есть как это? Аннулировали?
– Да. Деньги вам переведут на счет, с которого вы оплачивали билет.
– Не надо денег. Мне надо улететь.
– Боюсь, сегодня не получится. У нас четкие указания.
– Но какие? От кого?
– От вашего мужа. Он же, я так понимаю, является вашим опекуном. Вы же еще не достигли совершеннолетия.
– От моего – кого? У меня нет мужа. И нет опекуна! У меня мать жива!
– Этого ничего я не знаю, мадам. По документам четко значится – вы замужем. Ваш супруг, предвидя ваше расстройство и возможные ваши реакции, прислал нам строжайший запрет куда-либо вас пропускать. Вы не можете вылететь без его согласия. Или без его присутствия. Я так понимаю, ваш провожающий мужем вам не является. Так что извините. Возьмите ваш паспорт. Простите, мне надо начинать регистрацию на рейс. До свиданья. И наши поздравления!
Девушка сунула Сансе ее документы и закрыла окошко. Санса медленно отошла от стойки, села на ближайшую скамейку. Муж? Но… Она раскрыла паспорт – уже догадываясь, что там увидит. Все же сумка не зря прыгала из чемодана и обратно… Рука упала…
– Что, что там написано седьмое пекло?
– Ты забыл порадоваться за меня, мой дорогой. Я получила подарок. На день рожденья. Для того, чтобы сделать настоящий подарок – не надо тратиться. Я теперь просто богачка. Мне только стукнуло шестнадцать – а у меня уже есть и любовник, и муж… И что смешно – это даже не Джоффри… Он бы не мог быть моим опекуном. Он ведь тоже несовершеннолетний…
– А кто же? Дай мне этот треклятый твой паспорт!
Сандор листал эту мелкую ненужную книжицу. Пусто, пусто, прописка, группа крови – а вот. Вот оно:
«19 августа, такого-то года, в приморье, в мэрии города N, в присутствии двух свидетелей был заключен брак Сансы Старк и Петира Бейлиша. По причине болезни матери, ее письменное, юридически заверенное разрешение на брак к делу прилагается. Вышеуказанная Санса Старк по причине своего несовершеннолетнего возраста после заключения этого брака переходит под опекунство своего супруга, до достижения ею двадцати одного года. Заверено, подписано, мэр города такой-то.»
– Видишь, как здорово. Я вышла замуж, и даже этого не заметила. Как легко-то: раз – проснулась – и уже жена… Разве не смешно? А я и не почувствовала. Там время указано. В семь двадцать утра! Боги! В семь двадцать! Когда мы с тобой еще даже не проснулись…
– Но ведь это же полнейшая липа! Что за вздор! Надо куда-то обратиться… поехали!
– Куда?
– Я думаю, в этом деле мы можем найти соратников в самом необычном месте. Надо показать эту твою ксиву доброй тетушке Серсее. Сдается мне, что ей это так же понравится, как и тебе. Поехали, говорю… Тут уже ничего не поделаешь. Теперь надо разбираться с этим.