Мужичок отодвинул козлы — ровно настолько, чтобы проехать. Сандор тронул машину, молча отсалютовал рукой служащему. Тот изобразил что-то из серии «добро пожаловать» — указывая ладонью вперёд, в темноту. Они проехали дальше, повернули. За поворотом неожиданно налетел шквальный ветер. Сандор закрыл окно и осторожно повёл по «серпантину» подрагивающую Шевви, стараясь не приближаться к краю пропасти, вдоль которой они ехали. Санса поежилась. В лобовое стекло летели неизвестно откуда взявшиеся листья вперемешку со снежной крупой и каплями дождя. Через десять минут, проехав длинный, освещенный оранжевыми фонарями тоннель и огромную гору сваленной на узкой площадке соли, они съехали на узкую дорожку, ведущую к дому Баратеонов.

— Ну вот, мы почти на месте. Только бы обошлось без сюрпризов…

— А что, ты боишься, что нас там уже поджидают?

— Я ничего не боюсь. Но ожидаю всего. Погоди.

Он притормозил, достал из-под сиденья револьвер, сунул в карман.

— Так будет надежнее. Ты готова?

— Нет, но все равно поехали… А то ветер крепчает. Еще снесёт нас в бездну. Уж лучше муж, чем пропасть.

— Ну вот в этом я, прямо сказать, сомневаюсь…

Впереди замаячил черный силуэт постройки — с косой крышей, какими-то столбами, поддерживающими словно на весу часть дома. Тихо, пусто — никаких следов пребывания тут человека не было видно.

— Ну вот, теперь только машину загнать… Вылезай.

— Я боюсь.

— Ну, не утащит же тебя медведь. Хотя — кто знает… Какие, впрочем, медведи — зима же…

— Еще не зима пока.

— Она близко — как у вас на севере вечно твердят… Ладно, сиди, вместе пойдем. Только загоню машину под навес — а то еще завалит снегом — выкапывай потом… Что-то неохота потом лопатой фигачить…

Сандор подъехал прямо под дом — под крепкие сваи, на которых висела небольшая башенка. Заглушил мотор.

— Приехали, седьмое пекло. И не поверишь…

— Я верю. Ты рад?

— Можно так сказать. Надеюсь, тут нас оставят в покое… Хоть ненадолго…

— Я тоже надеюсь. Пойдем?

— Пойдем, Пташка. Как-то вдруг усталость навалилась. Срубает. Это все снег…

— Снег — это нестрашно. Мы же будем внутри…

— Пташка, ты такой оптимист, хоть смейся — хоть плачь…

Они вышли из машины. Санса потянулась, — спина ныла отчаянно. Еще бы — сколько они уже не вылезают из этой машины…

— Надеюсь, там есть туалет.

— Кто о чем, а Пташка — о нужнике.

— Ну, я не знаю, а вдруг он снаружи. Это же типа убежище…

— Да. Убежище для богатеев. Не удивлюсь, если там еще бассейн имеется. Или какая-нибудь идиотская спа на балконе. Так что не тешь себя надеждами бегать по холодку на горшок. Тут все схвачено. Роберт обычно не способен на такой подвиг — особенно в подпитии. Уже счастье, если он доходит до сортира в доме… Так, ключ — ну, пошли, что ли?

— Идем, да.

Они побрели через невысокие сугробы ко входу. Сандор, поковырявшись с минуту с замком, отпер дверь. На них пахнуло затхлостью и запахом хвои. В доме было тепло — видимо, все-таки кто-то следил за игрушкой Баратеонов.

Санса включила свет. Дом был небольшой, весь отделанный деревом. Над камином висела неприятная морда кабана, изучающая их черными блестящими глазками.

— Фу ты, гадость какая. Это дядя Роберт его убил?

— Что-то я сомневаюсь… Скорее, заплатил местному, чтобы ему сделали эту страхолюдину… Лучше бы его не было… Но — у нас нет выбора. Или кабан — или ночевка в машине…

— Нет, я готова подружиться с кабаном. Потом, мы же не здесь будем спать?

— Нет, там, наверху, по-моему, должны быть спальни. Выбирай любую…

— Я выберу — с тем условием, что спать мы будем в одной комнате…

— Это уж не сомневайся… Тут-то почему бы и нет…

Сандор притянул ее к себе, нежно поцеловал в сомкнутые губы.

— Ну, с прибытием, Пташка. Будем надеяться — у нас будет несколько дней, чтобы перевести дух…

— Спасибо

— За что спасибо?

— За то, что привез меня сюда. Ты был прав. А я — ты знаешь, — Санса огляделась, — мне здесь нравится. Я ехала с чудовищным предубеждением. А теперь вижу — даже чувствую — тут нет ни капли от Серсеи. Мне вот что пришло в голову. Давай сделаем вид, что это НАШ дом.

— В каком смысле?

— Ну, что он не Роберта — а наш. Это как игра. Словно мы приехали сюда провести время. Побыть вдвоём. Погулять, расслабиться. Чтобы не надо было все время думать о том, что будет завтра… Как бы остановить мгновенье… Я знаю — ты не любишь притворяться… Но хотя бы на этот раз, пожалуйста? Я так устала от этой гонки с преследованиями… И ты, пожалуй, тоже, хоть и делаешь вид, что это не так… Мне так необходимы хоть какие-то минуты покоя. И еще — это первый раз, когда мы с тобой одни — без соседей за стеной, без камер — никого — только ты и я…