Не останавливаясь, Тенро вытащил оружие из тела поверженного врага и быстрым шагом направился к единственной двери, выглядящей нелепым вычурным пятном на необработанной каменной стене грота. Блики факелов, закрепленных прямо в трещинах, плясали на гладкой поверхности позолоченной двери. Лишенная ручек, она выглядела прочной и неприступной и открывалась только с обратной стороны.

 Приблизившись, Тенро дважды ударил в дверь рукоятью меча и криво усмехнулся, услышав раздающиеся с обратной стороны тихие шаги. Как и рассчитывал охотник, спустя несколько мгновений на уровне его глаз, словно появившись ниоткуда, открылось узенькое окошко, в которое можно было просунуть разве что лезвие клинка...

 Безупречное острие наэрского меча хищно скользнуло в узкую щель, и с обратной стороны двери донесся удивленный вскрик, перешедший в неразборчивое бульканье. Вытащив клинок, Тенро мельком посмотрел, как ониксовое лезвие жадно впитывает кровь.

 Кто-то за дверью закричал и, судя по звуку шагов, побежал прочь.

– Сегодня ты напьешься вдоволь, - пообещал Тенро мечу и тот ответил ему исходящим от рукояти жаром нетерпения.

Отступив на несколько шагов, охотник прыгнул вперед и, обратившись белым туманом, нырнул в так и не закрывшуюся смотровую щель. Как только преграда осталась позади, вместе с распластавшимся на полу в луже собственной крови мужчиной, Тенро принял свою обычную форму, оглядев длинный и прямой коридор.

 Освещенный горящими в каменных нишах свечами тоннель тянулся настолько, насколько хватало глаз, постепенно уходя все выше. В неровном свете мельтешившую далеко впереди фигуру было сложно разглядеть, но для охотника это не было проблемой. Убрав клинки в ножны, он взял в руки лук, привычным и отработанным движением положив на тетиву, вмиг почерневшую стрелу.

 Вскинув оружие, Тенро затаил дыхание и, разжав пальцы, выпустил на волю запевшую в воздухе черную смерть. Превратившийся в размытый силуэт беглец вдруг споткнулся и растянулся на полу, больше не шевелясь.

 Но охотник не спешил убирать лук, пристально наблюдая за коридором. Он ощущал здесь чье-то присутствие. Поэтому, когда из трещин у пола начал струиться туман, Тенро не удивился. Где-то впереди что-то лязгнуло, будто открылась стальная решетка, и тоннель заполнился едва различимым звуком шагов. Они постепенно ускорялись и их количество росло.

 Не двигаясь с места, Тенро выпускал во тьму одну стрелу за другой, слушая, как в шуме шагов раздаются глухие удары мертвых тел о каменный пол. Очень скоро стрелы кончались, и охотник с сожалением убрал лук, взявшись за клинки. Подавшись вперед и отведя руки с оружием за спину, он рванулся с места, побежав вперед с удивительной для человека скоростью.

 С толпой измененных Тенро встретился, когда почти добежал до застреленного им наемника. Тот, кстати говоря, как раз пытался подняться. Недавний мертвец рывком вскочил с пола, поворачиваясь к своему убийце и впиваясь в него взглядом своих ставших удивительно яркими глаз.

 Измененный наемник оскалил клыки, когда серебристое лезвие со свистом рассекло воздух и, пройдя между верхней и нижней челюстью, раскроило голову создания тумана. Не успел окончательно мертвый измененный рухнуть на пол, а Тенро уже вступил в бой с его сородичами.

 Несмотря на то, что поднятые туманом покойники выглядели уже почти разложившимися, а их одежда давно превратилась в грязные обрывки тряпья, двигались они очень быстро и ловко. Эти существа не шли ни в какое сравнений с тварями, в которых Нортон обратил деревенских жителей, натравив их на Тенро.

Обитатели подземных катакомб были гораздо сильнее и проворнее, а их длинные, почти в локоть когти, могли поспорить в прочности и остроте с мечами.

 Обезумившие от голода и жажды крови, твари бросились на Тенро и, даже когда половина из них пала от черных стрел охотника, оставшиеся измененные не утратили боевого пыла. Заполняя собой почт и весь коридор, они двигались к Тенро длинными скачками, отталкиваясь не только от пола, но и от стен и потолка.

 Так поступил и сам охотник. Прежде чем нанести первый удар, он прыгнул на стену, оттолкнулся от нее ногами и прямо в воздухе обезглавил первого из противников. Приземлившись в плотном, постоянно сжимающемся кольце врагов, Тенро снова атаковал первым. Описав широкую дугу, его мечи впились в гнилую плоть, круша трухлявые кости и разбрызгивая кругом ледяную черную кровь.

 Пусть охотник и сражался в привычной для себя манере боя наэрских воинов, но теперь он не замирал ни на мгновение. Все его движения были неуловимыми, безупречно выверенными и невероятно сильными - светлый и темный клинки мелькали то с одной, то с другой стороны. Вырвавшимися из клетки птицами они взмывали к потолку и обрушиваясь вниз с яростью снежной лавины. Там где луч серебра создавал ровные разрезы и обугливающиеся ожоги, ониксовая гладь вспарывала плоть, оставляя после себя ужасные раны и жадно впитывая каждую каплю крови.

 Подобно набирающему силу урагану, Тенро двигался все быстрее и быстрее. Расходуя силу, он получал ее еще больше за каждого противника, что падал к его ногам. Получая богатое жертвоприношение духи, поселившиеся в душе охотника, воздавали ему с троицей в мрачной надежде получить еще больше крови и смертей.

 Темным жнецом Тенро двигался сквозь плотную толпу измененных, оставляя за своей спиной лишь обугленные и обезображенные тела и неумолимо продвигаясь к своей цели. Плавные движения воина стали более резкими и скупыми. Теперь, когда он обрел свое прошлое убийцы, что так старался забыть, к нему вернулись и былые навыки. Изящное фехтование наэрцев сменилось безжалостным мастерством опытного убийцы - никаких лишних движений, один удар - один труп.