В годы революционных боев он оказался в так называемых «охранных войсках», созданных правыми социал-демократами для подавления революционно настроенных рабочих, затем — в полиции только что возникшей буржуазной Веймарской республики. Вскоре, однако, Людвиг Ренн осознает, что жизнь его идет по ложному пути. Он бросает военную службу, порвав тем самым со своим прошлым и воспитавшей его средой.

Начинаются годы странствий и идейных поисков. Людвиг Ренн слушает лекции в университетах Геттингена, Мюнхена, Вены, изучает историю, право, археологию, историю искусства, языки (в том числе русский), совершает пешие путешествия не только по Германии, но и по Италии, Греции, Турции, Египту, Сицилии. Поворотным пунктом в его жизни, по собственному свидетельству Людвига Ренна, был 1926 год, когда он впервые познакомился с марксистской литературой. В 1928 году он вступает в Коммунистическую партию Германии, передав в ее фонд большую часть гонорара за вышедшую в том же году книгу «Война».

Демонстративный разрыв Людвига Ренна, офицера и дворянина, к тому времени уже известного писателя, со своей средой и своим прошлым, его открытое и недвусмысленное признание идей коммунизма произвели большое впечатление на немецкое общество тех лет. Отныне вся жизнь и разносторонняя деятельность Людвига Ренна будет связана с немецкой коммунистической партией (а позднее — СЕПГ) и ее борьбой против фашизма и войн, за победу социалистических идей.

Лион Фейхтвангер, назвавший Людвига Ренна «человеком, искавшим и нашедшим правду», много лет спустя писал: «Людвиг Ренн занимает прочное место в истории немецкой литературы и нет большого смысла к бесчисленным хвалебным оценкам его книг прибавлять новые. Но, думается, человеку Людвигу Ренну ни одна похвала не будет слишком высокой».

Путь Людвига Ренна последующих лет шел через гитлеровскую тюрьму, а затем побег из гитлеровской Германии на поля сражений Национально-революционной войны в Испании 1936–1939 годов. Здесь пригодился его опыт боевого офицера: он стал командиром XI Интернациональной бригады, позднее возглавил офицерскую школу республиканской армии.

Ярким документом тех лет осталась короткая речь, произнесенная Людвигом Ренном на Международном конгрессе писателей против войны и фашизма, который состоялся в Мадриде в 1937 году. Каждого, кто знает Людвига Ренна, обычно предельно сдержанного, делового, сухого во всем, о чем он говорил и писал, она поражает своим энергичным пафосом. Приведем ее полностью:

«Я приветствую конгресс от имени немецких писателей, которые находятся в Испании на фронте борьбы против фашизма. Я приветствую его также от имени XI Интернациональной бригады, и я убежден, что и другие Интернациональные бригады, с которыми я не имел возможности поговорить, присоединятся к моему приветствию от всего сердца.

Мы, писатели, выпустили на фронте перо из рук, ибо мы хотим не описывать историю, а делать историю. Это желание двигало нашим старым другом и коллегой генералом Лукачем, это желание двигало Альбертом Мюллером и Ральфом Фоксом. Они пали за наше дело, а многие другие были за наше дело тяжело ранены.

Кто из вас в этом зале хочет взять мое перо, быть братом моих мыслей в то время, когда я держу винтовку? Вот — я предлагаю перо мое в подарок, но он несет с собой не радость, а большую ответственность. И эта ответственность зовется: все против фашизма! Все для Народного фронта! Все для фронта народов! Все для идей, которые враждебны войне, — враждебны войне, это говорим мы, люди войны, и мы, солдаты! Ибо война, которую мы помогаем вести, для нас не радость и не имеет ценности сама по себе, она нечто, что должно быть преодолено. Боритесь, мы просим вас, за эти идеи, боритесь пером и словом, как кому удобнее. Но — боритесь! Салют!»

Закончил Людвиг Ренн словами на испанском языке:

«У вас, испанские товарищи, я прошу прощения за то, что говорю по-немецки. Хотя я и лишен гражданства в гитлеровской Германии, я остался немцем и продолжаю писать по-немецки. Но я счастлив, что могу здесь от всего сердца сказать, что мы, те, кто пришел сюда, чтобы сражаться против фашизма, любим испанский, народ, и мы клянемся, что будем сражаться до победы, до нашей победы!»

После поражения республиканской Испании и пребывания в лагере для военнопленных во Франции Людвигу Ренну удается добраться до Мексики, где он живет все годы второй мировой войны, возглавляя Латиноамериканский комитет свободных немцев и движение «Свободная Германия». При первой же возможности, в 1947 году, он вернулся на территорию будущей ГДР, поселился в своем родном Дрездене, позднее в Берлине, стал видным общественным деятелем республики. Долгие годы, вплоть до своей смерти в августе 1979 года, он был почетным президентом Академии искусств ГДР.

Как и для всех немецких писателей, разгром гитлеризма стал рубежом в его творчестве. Для Людвига Ренна этот рубеж имел еще и особый смысл — он впервые, в сущности, стал в полном смысле слова писателем-профессионалом, то есть получил возможность целиком посвятить себя литературному труду.

Как же складывалась писательская судьба Людвига Ренна до 1945 года и после него?

Вторая книга Людвига Ренна, которую он опубликовал, непосредственно примыкала к первой и называлась «После войны» (1932).

Она рисовала путь того же героя, оказавшегося после Ноябрьской революции на выборных должностях командира роты, позднее командира батальона в «охранных войсках», а затем служащего в полиции. Высокая честность и организационное умение создают ему большой авторитет среди рядовых солдат, но сам он все время оказывается покорным орудием в руках реакционного офицерства. Политические события этих лет входят в повествование гораздо определеннее, чем в «Войне», и мы ясно видим двойственность положения героя, сражающегося на той стороне, которую он сам считает неправой. Эта двойственность теперь уже осознается и самим героем. Характерно, что если в книге «Война» второстепенные действующие лица обрисованы в положительных тонах (это были фронтовые друзья Людвига Ренна, противопоставленные тыловым карьеристам и реакционным офицерам, мало появлявшимся на страницах книги), то в книге «После войны» его окружают люди, глубоко ему антипатичные — то самое реакционное офицерство, которое, как он полагал, было сметено революцией. Он чувствует себя одиноким и не в состоянии разобраться в событиях; он хочет быть социалистом, однако социал-демократическое правительство посылает его расстреливать рабочих; однажды он сам себя называет коммунистом, хотя даже не знает, кто такие коммунисты. Он еще не нашел своего места, но одно знает твердо — он никогда не будет стрелять в народ. В конце книги ее герой, не желая участвовать в охране буржуазного государства, покидает военную службу.