Спирин на секунду закрыл лицо руками. Поезд был уже близко. У него оставалось мало времени.

— С вами все в порядке? — отвратительно участливым голосом спросил Слава.

— Нет, со мной не все в порядке! — презрительно ответил Спирин. — Продолжай. Как они на тебя вышли?

— За две недели до выпускных экзаменов человек поймал меня на выходе из школы. Предложил покататься на машине.

— И ты согласился?

— Я же не знал, чего он хочет. — Слава заморгал единственным уцелевшим глазом. — Тачка у него была крутая. Мы катались по городу. Он спрашивал о том, о сем. Интересовался, чему нас учат, чего я хочу от жизни. Потом вдруг спросил: «Нравится моя тачка?». Я говорю — само собой. Он такой: «Будешь хорошим мальчиком — у тебя скоро будет такая же. Даже лучше».

Я спросил, что он имеет в виду. Он ответил: «Ты можешь оказывать услуги серьезным людям. Мы будем платить тебе больше, чем способно заплатить государство». Но тогда мы ничего не решили. Я сказал, мне нужно подумать.

Второй раз мы встретились на экзамене. Тот мужик сидел на стуле рядом с преподавателем. Задавал дополнительные вопросы. Типа: «Насколько вы способны к сотрудничеству?». И все ребята, и преподаватель, знали, что он имеет в виду.

— Сколько еще человек он завербовал?

— Не знаю. Человек десять точно. Может, больше.

Спирину хотелось расспросить его подробнее. Узнать все, что Слава делал для криминалитета. Заставить его признаться во всем письменно. Но у него было слишком мало времени.

— Китаев отпустил тебя. Почему ты приехал в отделение, а не к себе на квартиру? Или… в свой особнячок?

Слава вздрогнул.

— Вы и про это знаете? Господи… мне конец.

— Хватит ныть. Рассказывай.

Слава подошел к кабинке. Выбросил окурок в унитаз и спустил воду. Вернувшись, продолжил:

— В общем, Китаев сказал, что мальчик у них. Они будут снимать его завтра вечером.

— Почему они так тянут?

— Съемочная группа сейчас в Москве. Вернутся только завтра.

— Они не могут снять сами?

— Им нужно хорошее качество. Они собираются продавать эти фильмы по всему миру. Так сказал американец.

— С чего ты взял, что он важная шишка?

— Он явно опаснее, чем пытается показать. Говорит по-английски, но в совершенстве владеет русским. И… он обнаружил у себя в номере «жучки», которые там установили по вашему приказу.

— Сколько?

— Все. — Слава рукавом вытер кровь с подбородка. — Он знал, где искать. Я думаю, он из ЦРУ.

— Какого черта ему надо в Белоозерске?

— Он контролирует производство фильмов. И лично будет вывозить их за границу. На таможне у него все схвачено.

Слава со страхом посмотрел на Спирина.

— Господи… Я только что вспомнил. Они собираются похитить Дениса. Они следят за его домом. Если он выехал сюда…

— Денис давно должен быть здесь.

— Значит, — упавшим голосом проговорил Слава, — они уже схватили его.

— Зачем им Денис?

— Чтобы вас шантажировать. В обмен на Дениса вы должны дать им обещание, что закроете дело.

— И дам им убить ребенка?

Слава отвел глаза. И ничего не сказал.

Капитану захотелось снова избить его. Еще сильнее. Просто размазать по стенке. Но он сдержался. Отчасти из-за того, что у него уже костяшки были разбиты в кровь, и руки постепенно охватывала ноющая боль. Во-вторых, теперь он если кого-то и должен был избить, то самого себя. Не имел он права втягивать юношу в это дело. Почему же, собственно, он это сделал?

«Он мне понравился, — подумал Спирин. — Меня тронула сила его любви. Вот она, чертова сентиментальность. Один вред от нее».

— Твоя служба в органах закончилась, — сказал он, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Как здесь душно! — Ты это понимаешь?

— Да, — с поспешной готовностью закивал головой Слава. — Я понял.

— Что с тобой будет дальше, мне плевать. Но отсюда тебя выкинут. И, поверь, я постараюсь сделать так, чтобы тебя если и взяли обратно, то только на Северном полюсе. Твои хозяева тоже от тебя избавятся. Придется тебе начать работать по-настоящему. За копейки, как и вся страна. Из города тебе придется уехать, а машину и особняк продать. Если ты этого не сделаешь, налоговая долго с тобой нянчиться не будет. И…

Он запнулся. Запрокинул голову. Из горла вырвался дикий нечеловеческий крик. Слава отшатнулся, округлив от ужаса глаза.

— Что с вами?

Спирин опрокинулся навзничь. Начал бить по полу ногами. Челюсти сжались так сильно, что было слышно, как скрипят зубы.

Слава выскочил из туалета.

Когда он привел дежурного лейтенанта, приступ уже прошел. Спирин лежал на полу, постанывая. Изо рта текла пена, похожая на разбавленную водой зубную пасту.

Вдвоем они перетащили капитана в кабинет и уложили на диван.