Они шагали по улице. Старушки также здоровались, кивая головами, как в день их приезда, почти пять месяцев назад. Отец нёс большую сумку. У неё был пакет с чеканками деда и шкатулка с орденами и медалями. Маленькую сумку она несла в другой руке. За селом их догнал Юра. Взял у неё тяжелый пакет.

– Ты теперь домой? – Спокойствие давалось ему с трудом. Голос звучал хрипло.

– Да. – Ей не хотелось причинять ему боль. Но получалось, что она невольно нанесла ему самую глубокую рану.

– Приедешь сюда, когда-нибудь? – голос Дорохова дрогнул.

– Обязательно. Проведать дедушку.

«Так тяжело с ним прощаться. Юра успел стать близким другом», – вздохнула Таня.

– Я тут… письмо тебе написал. Возьми, потом прочтёшь. – Он протянул свёрнутый вчетверо листок бумаги.

На перроне когда подошёл поезд, Юра хотел что-то сказать, но не мог собраться с мыслями. Смотрел на Таню потемневшими от отчаяния глазами. Она спокойно, как будто в эту секунду стала старше, не стесняясь отца, подошла к нему.

– Ты очень хороший, Юра. Прости меня и постарайся забыть. И… стань, пожалуйста, счастливым! Пожалуйста! Ради меня, – приподнявшись на цыпочки, Таня прикоснулась губами к его закушенным губам.

Прозвучал сигнал к отправлению поезда. Проводник стал торопить провожающих. Антон Сергеевич протянул дочери руку, помог подняться в вагон. Юра, наконец, справившись с непослушным голосом, ответил:

– Я постараюсь. Обещаю. И ты будь счастлива! – Он сумел улыбнуться.

Поезд дёрнулся и стал набирать скорость. Всё быстрее замелькали березки за окном.

В купе они находились одни. Пили чай, не разговаривая: каждый думал о своём. Антон Сергеевич ничего не спросил о юноше, провожавшем его дочь. Даже он заметил, как тяжело даётся Юре спокойствие и почувствовал к нему невольное уважение.

Таня забралась на верхнюю полку и развернула письмо.

«Милая, хорошая моя девочка! Теперь я могу так назвать тебя. Ты уезжаешь от меня. Я чувствую, что это навсегда. Ты никогда не будешь со мной, но знай, если тебе понадобится помощь, только позови и я приеду. Помни: есть человек, который любит тебя больше всего на свете. Так больно. Так больно прощаться с тобой. Мир слишком не справедлив!»

Юрий

Она прочла, сглотнула вновь застрявший в горле комок. Вытерла набежавшие слезы.

«Ну почему я не могу полюбить Юру? Отчего глупому сердцу нельзя приказать? Вот замечательный парень – люби его. Так нет же! Оно ненормальное страдает неизвестно по ком. Сашка, может, уже забыл меня и давно гуляет с Ларисой. У него столько девчонок было! Со всеми он с легкостью расставался, чем я лучше?»

Таня дотронулась до неровно обрезанных волос на затылке. По приезде домой нужно постричься в парикмахерской, а то мама с ума сойдёт.

В день похорон деда Таня взяла большие ножницы и отрезала косу. Она сама не знала, зачем это сделала. Как будто интуитивно снимала какую-то тяжесть. Тетя Галя, увидев это, забрала отрезанную косу:

– Нужно сжечь. – Соседка не стала ни о чём спрашивать, унесла косу прочь.

Отец хотел отругать дочь, но тётя Галя что-то сказала ему и он отступился. Таня чувствовала: она изменилась. Стала старше, мудрее, соприкоснувшись со смертью. Встретила настоящих друзей.

Антон Сергеевич смотрел и не узнавал свою девочку. Глаза дочери на похудевшем лице казались огромными. Плохо обрезанные волосы висели неровными прядями. «Стрижка безумного парикмахера, – подумал он: – Как я объясню это Ане?»

Таня заметила его взгляд и догадалась, о чём он размышляет.

– Всё будет в порядке. В Краснодаре, прежде чем отправимся домой, в парикмахерской сделаю короткую стрижку. Пусть мама думает, что я из вредности обрезала косу.

– А как объяснить: почему похудела? Тоже из вредности? – Антон Сергеевич с печалью смотрел на изменившуюся дочь.

– А это благодаря спорту. Три километра туда и три обратно, – пояснила она.

– Не нужно было тебя оставлять с дедом. Мы слишком много на тебя взвалили. – Он взъерошил волосы на голове, как будто пытался прогнать тягостную думу.

– Нет, папа. Вы приняли единственно правильное решение. Я буду благодарна вам за него всю жизнь! – горячо возразила Таня.

– Тебе так понравилось жить у дедушки? – удивился отец.

– Я рада, что успела узнать, какой он замечательный человек.

Её лицо дрогнуло от нахлынувших чувств.

– Паренёк, что провожал тебя, очень расстроился. Кто он? – не удержался от вопроса отец. Он боялся признаться даже себе, насколько переживает. Как сильно изменилась его девочка? И когда она успела стать взрослой?