О’Брайен смотрит только на Эмили, поэтому не замечает Томаса, стоящего у двери в уборную. Он провожает равнодушным взглядом друзей, прикусывая разбитую в драке губу, и продолжает идти в противоположную сторону, набрасывая на голову капюшон. Пальцами касается очередной полученной ссадины на лице, и опускает взгляд в пол, избегая зрительного контакта с людьми вокруг.

Урок химии. Что может быть «лучше»?

Эмили садится на свое место у окна, не поднимая глаз на Дилана, который опускается рядом, даже не думая вынимать какие-либо вещи из рюкзака. Хоуп так же сидит неподвижно, уложив рюкзак на колени. Смотрит в стол, молча пропуская сквозь себя разговоры одноклассников, шум громкого звонка.

Дилан и Эмили чувствуют себя разбитыми, пустыми, а всё почему? Даже удивительно, как сильно один человек может повлиять на двоих сразу. Мать Хоуп. Чертова. Мать. Хоуп. Кажется, именно она принесла с собой из Нью-Йорка облако дыма, серость и холод, которым теперь вынуждены давиться эти двое «баранов».

О’Брайен вздыхает через нос, когда в кабинет входит учитель, начиная громко о чем-то «верещать» своим писклявым голосом. Парень прижимается спиной к стулу, сдерживая желание закинуть голову и прикрыть уши руками. Эмили вовсе игнорирует присутствие кого-либо здесь. Вокруг неё никого.

— Ох, вы только посмотрите, — после этих слов постоянно следует нечто, что заставляет Хоуп сжаться, но сейчас она продолжает сидеть смирно, даже когда учитель громко произносит её имя. — Хоуп решила наконец объявиться на занятиях, — оглядывает класс, ублажаясь их одобрительной реакцией. Работает на публику, добиваясь всеобщего признания. Этого мужика явно недолюбливали в его школьные годы, вот и самоутверждается. — Не хотите выйти к доске? Уверен, вы пропускали занятия потому, что хорошо разбираетесь в химии, — улыбается желтыми зубами, стоя у стола, и чиркает что-то в журнале.

Дилан напряженно стучит пальцем по столу:

— Хочешь, я ему врежу? — ему вот этого хочется, а вот Эмили молча встает с места, не выказывая никакого сопротивления. О’Брайен не сдерживается, взглянув на неё, и глотает язык, ведь совершенно не узнает Хоуп. Девушка спокойно, не скованно проходит к доске под испепеляющим взора учителя, который доволен тем, что может провести очередной «спектакль» на радость классу, от которого требует уважения к себе. Эмили берет новенький длинный мелок, взглянув в глаза учителю, совсем не колеблется, а вот мужчина опускает взгляд на учебник в руках:

— Чего смотришь? Объясни мне то, что мы с твоим классом проходили на том уроке, — он даже не говорит, что за тема, бросая Хоуп в воду без спасательного круга. Девушка моргает, продолжает сверлить его равнодушным взглядом:

— Я не знаю, что вы проходили, — спокойный тон привлекает внимание одноклассников. Нет, то, что Эмили вообще заговорила, вызывает у большинства шок. Притихли, с интересом ожидая развития. Учитель нервно улыбается, поправляя очки, и складывает руки на груди, встав в «позу»:

— А ты даже не поинтересовалась этим перед уроком? Стоило бы спросить у одноклассников, — хмыкает, ведь не добивается прежней реакции от девушки, которая продолжает молча смотреть в ответ. Она даже не сжимает плечи руками.

Дилан хмуро наблюдает за происходящим, следит за выражением лица Эмили, боясь упустить мелкую деталь, мгновенную перемену, после которой Хоуп может вытворить что-то безумное. Как тогда с Джизи возле бассейна.

— Пиши, — давит учитель, начиная диктовать какое-то химическое уравнение. Эмили записывает, делая ошибки, из-за чего класс тихо посмеивается, вместе с преподавателем, который притворно вздыхает, костлявыми руками стуча по столу. — Хоуп, ты когда в последний раз в учебник заглядывала?

О’Брайен кусает костяшки, еле сдерживаясь.

Эмили прекращает писать, нажимая мелом на поверхность доски.

— Хоуп, вы ведь помните, что уже выпускной класс? — учитель улыбается. «Помните». Девушка ни черта может не помнить. Она слишком сильно давит мелом на доску, отчего тот ломается пополам, и одна часть падает на пол. Никто толком не замечает это, кроме мужчины в очках, который невольно делает шаг назад, когда Хоуп поворачивает голову, смотря на сломанный мел.

— Сядь, — выговаривает учитель, разочарованно шепча, ведь желал большего «представления». — Оценка соответствующая.

Дилан глубоко вдыхает, прикрывая веки, и опускает голову, потирая глаза пальцами. Трудно. Тяжело. Хоуп аккуратно кладет мел на учительский стол, возвращаясь к своей парте. Один из парней вытягивает ногу, видимо, решает что этот «детский сад» выглядит смешным, и Дилан уже готов встать и разбить его морду о пол, но Эмили спокойно переступает ногу, с равнодушием на лице садится на свое место, опустив обе руки под парту. Парень с неудавшейся шуткой огорченно вздыхает, переглядываясь с друзьями, и всё равно получает одобрение с их стороны, поэтому улыбается, повернув голову в сторону Эмили. Пересекается взглядом с О’Брайеном, который с угрозой шепчет губами: