— Ты лечишь всех нас, дорогая, — попытался утешить ее муж. — Каждый день лечишь меня и детей. Однако рано или поздно наступает момент, когда даже твоя безграничная любовь не может помочь людям. С этим надо только смириться.

Клэр прильнула к мужу, положила голову на его плечо и улыбнулась.

— Ты слишком умен для простого музыканта, который стучит на барабанах в своем оркестре. Что же нам теперь делать?

— Только любить друг друга, — сказал Эдмунд, крепко обнимая жену.

Они еще долго сидели на кровати, и Клэр была абсолютно уверена, что он по-прежнему считает ее самой прекрасной женщиной в мире. И это помогло ей.

На следующий день я наконец-то получила первые более или менее надежные сведения о внешнем облике убийцы. Крис Роли в это время занимался людьми, которые имели отношение к свадебным путешествиям молодоженов, а я проверяла показания тех, кто так или иначе принимал участие в организации и проведении брачного торжества. Правда, ничего конкретного так и не добилась. Две совершенно разные свадьбы, которые проводились по разным программам и разными агентствами. Последняя пара вообще справляла свадьбу по своему усмотрению, а брачной вечеринкой супругов Брандт занималась некая Мириам Кампбелл, беседа с которой не дала мне абсолютно никакой ценной информации.

И когда я сидела за рабочим столом, не зная толком, к чему теперь подступиться, дежурный полицейский позвал меня к телефону. Это была Клэр. Она только что вернулась из лаборатории, где вместе с судебно-медицинским экспертом городка Нейпа завершила обследование тел погибших. Она была возбуждена и не скрывала этого.

— Приходи ко мне, — сказала Клэр. — Только поживее, пожалуйста.

— Неужели ты нашла признаки сексуального насилия в отношении Бекки Диджордж? — осторожно предположила я, надеясь на положительный ответ. — Ведь именно этого звена нам и недостает.

— Линдси, мы имеем дело с законченным и совершенно больным извращением. Они действительно занимались любовью в момент смерти, — сообщила мне Клэр через несколько минут, когда я спустилась к ней в лабораторию. — Сперма, обнаруженная нами в теле Бекки, полностью совпадает с той, которую я соскребла с тела ее мужа. И анализ раны на ее теле подтвердил мою прежнюю догадку. Бекки действительно была застрелена сзади. Она сидела у мужа на коленях и именно поэтому обрызгала его своей кровью. Но я пригласила тебя вовсе не для этого.

Клэр уставилась на меня своими огромными карими глазами, по выражению которых я сразу же поняла, что она обнаружила нечто чрезвычайно важное.

— Я подумала, что будет лучше, если мы пока воздержимся от широкой огласки. Об этом сейчас знают только медицинские эксперты и я.

Я напряглась и от нетерпения заерзала на стуле.

— Что это, Клэр? Ради Бога, не тяни!

Она повернулась к столу, на котором стояли микроскоп и специальные подставки, знакомые мне еще со студенческих времен, когда мы проводили опыты в биологической лаборатории.

— Если ты помнишь, — загадочно улыбаясь, сказала Клэр, — в деле первых жертв убийства были обнаружены дополнительные сексуальные улики. Убийца изнасиловал невесту с помощью кулака. Но в последнем случае такое вторжение в тело жертвы не столь очевидно. У Бекки нет разрывов, никаких внешних повреждений, но это легко объясняется ее расслаблением в момент полового акта. Я долго возилась с ней и в конце концов обнаружила в ее вагине нечто такое, что проливает свет на характер преступления.

Она взяла со стола коробочку и протянула мне. Внутри лежал один-единственный рыжий волосок длиной в полдюйма.

— Это волос мужа? — спросила я.

Она покачала головой.

— Посмотри сама.

Я посмотрела в микроскоп и увидела на ослепительно белом фоне два волоска. Один из них был длинный, блестящий, темно-коричневого цвета, а другой — короткий, толстый, изогнутый в виде серпа.

— Сейчас ты видишь волосы Майкла Диджорджа, — прокомментировала Клэр. — Длинный волосок из его головы, а короткий — из области гениталий.

После этого она положила на подставку другой волосок. Я посмотрела в микроскоп и ахнула. Он был рыжевато-коричневый и почти в два раза толще обоих волосков Майкла. Было совершенно ясно, что этот волос принадлежал другому человеку.

— Самое интересное, — возбужденно пояснила Клэр, — это его происхождение. Он не из головы и не из области гениталий. — Она сделала многозначительную паузу и пристально посмотрела на меня. — Этот волос — из бороды.

Я отпрянула от микроскопа и с недоумением посмотрела на подругу. Как мог волос из бороды убийцы оказаться в половом органе жертвы?

— Да, да, дорогая, — подтвердила мою догадку Клэр, — это сексуальное извращение, совершенное над уже мертвой женщиной.