Шрифт:
— У моего сына тоже есть такая штука. Это ведь снайперская медаль?
— Вы совершенно правы, миссис. Так вы передадите ее мистеру Сеймуру, не правда ли? А заодно и мое послание.
— Значит, вы не из компании по снабжению электричеством? — дрожащим голосом спросила женщина, только сейчас начиная вникать в суть происходящего.
— Нет, миссис. Вы можете, кстати, вернуться в дом, никакой опасности нет.
Но она все стояла на аккуратно подстриженной лужайке перед домом, прижимая к груди кулаки, в одном из которых осталась снайперская медаль, превратившаяся в символ смерти.
Болан пересек сад и, обогнув забор, вышел к своей машине. Сумку с инструментами и комбинезон он сунул в багажник, сел за руль, глядя на свои руки. Потом закурил. Руки слегка дрожали. «Так и должно быть, — подумал он, — только теперь они могут дрожать». Мак завел мотор и медленно поехал по проселку. Вообще-то ему хотелось остаться здесь, чтобы посмотреть на реакцию Сеймура, когда тот вернется. Но всему свое время. Если, конечно, его хватит. Сейчас в прессе поднимется страшный шум. Газеты начнут совать свой нос во все подробности этого дела, станут давить на полицию, чтобы заставить ее действовать активнее. Еще бы! По Питтсфилду ходит вооруженный псих. Надо же! Болан хмыкнул, представив себе заголовки завтрашних газет, и нажал на акселератор, выезжая на главную дорогу. Ему было приятно осознавать, что все здание мафии сейчас сотрясается от подвала до чердака. Он показал им, как они уязвимы на самом деле. Настоящая схватка еще впереди, и она будет носить личный, сугубо личный характер. О контрактах они больше не вспомнят, потому что началась война эмоций и постоянной угрозы внезапной смерти. Именно такую войну затеял Болан, когда-то прослыв в ней большим специалистом.
Глава 10
Болан остановился перед телефонной будкой и, опустив в аппарат монету, набрал номер полиции.
— Лейтенанта Уотерби, пожалуйста, — обратился он к дежурной на коммутаторе и, посвистывая, стал терпеливо ждать, прижимая трубку к уху.
Наконец в трубке послышался басовитый голос детектива:
— Уотерби слушает.
— Говорит Болан.
— А, это вы? Откуда вы звоните, Болан?
— Кончайте ваши штучки, лейтенант, мы же не пацаны, — посоветовал ему Мак. — Мне просто хотелось сказать вам, что контракт все еще остается в силе.
— Да, я знаю. К тому же, как я вижу, вы не теряли времени даром. Болан засмеялся.
— Что, наши друзья взвыли? — спросил он.
— Как хорьки. Кстати, прокурор на вас выдал ордер: поджог, покушение на убийство, умышленное покушение на убийство, умышленное убийство… Продолжать дальше?
— Не стоит, — ответил Болан. — К концу этого дня ваш перечень увеличится. В голосе детектива зазвучали нотки тревоги:
— Зачем вы позвонили мне, Болан?
— Я хотел попросить вас об одной услуге.
— А? Вы собираетесь явиться с повинной? Самое лучшее, что я могу сделать, — это обеспечить вам одиночную камеру.
Болан от души рассмеялся:
— Это не совсем то, что мне нужно. Неплохо бы перевести моего брата в полицейский госпиталь.
— Уже сделано. Утром.
— Очень любезно с вашей стороны, — ответил Болан, искренне удивившись такой оперативности.
— Мне приходится думать о многом, — заявил полицейский. — Например, о том, что сейчас вы перешли на нелегальное положение, не так ли?
— Может быть.
— Может быть, черт бы вас побрал! Вы влипли, сержант, по уши. Вас ищут все, даже армия. Только что уехали парни из отдела уголовного розыска ФБР.
— Я вижу, вы поторопились их вызвать, — раздраженно бросил Болан.
— Э, нет. Это не я. Здесь чувствуется рука человека, имеющего вес в политических кругах. Они боятся, Болан.
— Судя по всему, вы не против этого.
— Совсем нет. Скажу больше: мне это чертовски нравится. Неофициально, разумеется. К тому же, и это тоже между нами, у нас здесь очень многие на вашей стороне. Но не ожидайте общенациональной поддержки. С точки зрения правосудия, Болан, вы ничем не лучше мафиози. Позвольте мне сказать вам, что… подождите секундочку…
Болан услышал в трубке приглушенные голоса, едва различимые, невнятные фразы, потом стук — лейтенант снова взял трубку.
— Вы были недавно в районе Портал? — суховато спросил он.
— Вполне вероятно.
— Возле дома Уолта Сеймура? — уточнил лейтенант.
— Может быть.
— Я понял. Ну, хорошо…
В трубке снова послышались отдаленные, неразличимые голоса.
— Можете добавить к вашему списку еще два ордера на арест, за убийство. Вам лучше сдаться, Болан. Этот спектакль пора кончать.
— Ни в коем случае.
— Как это — ни в коем случае?
— Нет, Уотерби, спектакль только начинается. Это тотальная война, Уотерби. Лучше будет, если вы скорее поймете это. И еще, послушайте меня. Не подсылайте ко мне полицейских в гражданском. Я убью всякого, кто станет действовать против меня. Разве что я наверняка буду знать, что имею дело с полицейскими.
— Вы не собираетесь убивать полицейских, Болан, а?
— Во всяком случае, мне бы этого очень не хотелось. Ладно. У меня сегодня расписание весьма плотное. К сожалению, я должен покинуть вас.