Шрифт:
Уотерби и Паппа, стоя у ограды владения Френчи, наблюдали за виллой, раскинувшейся в сотне метров от них ниже по склону.
— Откуда она прилетела? — взволнованно спросил Паппа.
— С тех холмов, вон оттуда, — отрезал Уотерби. — Дай мне бинокль!
— Вы полагаете, что нам нужно спуститься туда, чтобы помочь им?
— Ты что, спятил? Они обстреляют нас так же, как Болана. Он к тому же еще не закончил. Можешь мне поверить.
— Святая Дева Мария! Матерь Божия! — вопил Пласки. — Он нас бомбардирует!
— Заткнись и пригни голову, идиот, — проскрежетал зубами Сеймур. — Это только первый выстрел!
— Выстрел! Выстрел! Ты называешь это выстрелом? Где Серджио? Что он делает?
— Всем оставаться в укрытиях и держать себя в руках! — донесся уверенный голос Серджио с верхнего этажа. — Кто-нибудь видел, откуда был сделан первый выстрел?
Все заговорили почти одновременно, наперебой, один громче другого:
— С неба!
— С южной стороны!
— Со стороны луны! — проскрипел чей-то испуганный голос рядом с Сеймуром.
— Черт! Черт возьми! — закричал Серджио, выходя из себя. — Протрите свои глаза, болваны! Ищите вспышку, следы дыма, что угодно! Но только смотрите в оба!
Мак Болан заканчивал второй обратный отсчет. Произнеся ноль, он нажал на пусковую клавишу и выстрелил осветительной ракетой. Отложив базуку. Мак взял свой любимый «Марлин» и заглянул в оптику прицела. Через несколько секунд ракета вспыхнула над самой виллой Френчи и, покачиваясь из стороны в сторону, медленно поплыла к земле, освещая все вокруг, словно карманное солнце. В тот момент, когда вспыхнул ослепительный белый свет, Болан осматривал крышу. В прицеле возникло чье-то изумленное лицо. Болан отреагировал, как всегда, мгновенно. Мощный карабин рявкнул, больно ударив в плечо.
Болан привычно справился с отдачей, не отрывая глаза от телескопического прицела. Он видел, как его жертва упала, прижав руки к животу. Мак ввел поправку в стрельбу: от головы до живота было тридцать-сорок сантиметров. Поведя стволом немного левее, Мак нашел новую цель. Снова палец уверенно потянул курок, и снова удар приклада в плечо. Еще пара градусов влево, и в оптику вплыло новое лицо. Выстрел, удар в плечо, поворот ствола. Выстрел… Прошло не больше пяти секунд. Мак отложил в сторону «Марлин», приникая к дальномеру, чтобы иметь более широкий сектор обзора. На крыше было полно народу: одни стояли во весь рост, глупо уставившись на горящую в небе «люстру», другие неподвижно лежали, в ужасе закрыв голову руками, кто-то поддерживал мертвое окровавленное тело. Однако большинство пряталось за невысоким парапетом, идущим по всему периметру крыши. Болан понял, что никто не видел, откуда велась стрельба, поэтому никто и не отвечал на его огонь. Он удовлетворенно качнул головой и пробормотал:
— Ну, что? Кто тут из нас любитель?
И снова начал обратный отсчет.
— На крыше четверо убито и один ранен! — донесся сверху испуганный голос.
— Серджио! Серджио! Что нужно делать?
— Сколько времени горят эти штуки?
— Ложись! Ложись! И смотреть в оба! — кричал Серджио, задыхаясь от волнения. — Пит! Барни! Стреляйте по тем холмам!
Тишину разорвал громкий треск автомата. Потом снова воцарилась тишина: никто не видел, в кого стрелять. Но даже простой факт, что заговорило оружие из их лагеря, ободрил вконец растерявшихся мафиози. Очередная вспышка прорезала темноту.
— Дьявол! Еще одна ракета!
Снаряд разорвался на крыше в тот самый момент, когда погасла осветительная ракета, висевшая над домом. В громоподобном грохоте взрыв смел с крыши людей, черепицу, куски парапета, дождем посыпавшиеся в патио. Раздались крики ужаса, стоны, мольба о помощи. Снова застучал автомат, но его беспомощное тявканье уже никого не могло успокоить. Люди слепо бегали в темноте и, натыкаясь друг на друга, падали. Приглушенные проклятия, хриплое дыхание и крики боли окончательно деморализовали необстрелянных «солдат» Серджио. Но это было только начало. Мощные взрывы, последовавшие один за другим с равными интервалами, сотрясали холм, вздымая к небу обломки бетона, горящего дерева, землю, не оставляя камня на камне от некогда шикарной виллы Френчи. Даже автоматы прекратили бесполезное стрекотание. Семья разбегалась, как муравьи из потревоженного муравейника.
— Он ведет беглый огонь из миномета, — мрачно заявил Уотерби.
— Откуда он выкопал его? — восхищенно спросил Паппа, даже не пытаясь скрыть своего восторга.
— Не все ли равно? Важно то, что он умеет им пользоваться.
Осколок мины, просвистев в нескольких сантиметрах от Паппа, впился в открытую дверцу машины.
— Ложись, — сам себе приказал Паппа и плюхнулся на живот рядом с автомобилем.
— Мне кажется, я засек его, — торжествующе произнес Уотерби. — Возле вершины холма, почти напротив виллы. Выстрелов из миномета не видно, но, если он выстрелит из базуки… Короче, смотри в эту точку…
А взгляд сержанта был направлен в другую сторону. Новая осветительная ракета с шипением повисла в небе, плюясь длинными искрами и заливая горящие развалины и окружающую территорию резким ослепительным светом. Паппа прикрыл глаза рукой.
— Какой парень! — произнес он, млея от благоговейного восторга. — Боже мой, какой парень!
А этому парню не давали покоя дурные предчувствия. Уж слишком просто все получалось. Враг оказался разбитым и обращенным, в бегство, и ничего, ну абсолютно ничего ему не угрожало. Либо он их полностью переоценил, либо… Болан приложился к прицелу и быстро выпустил пять пуль по машине, пытавшейся скрыться за поворотом дороги. Машину резко бросило в сторону и занесло, она перевернулась сначала на крышу, потом на бок и загорелась. Следовавший за ней лимузин врезался в пылающие обломки и взорвался с оглушительным грохотом. Картина, освещенная мертвенным светом последней «люстры», представляла собой страшное зрелище. Вилла была практически наполовину снесена с лица земли, две стены пока еще стояли в облаке пыли и дыма. Многие машины на стоянке оказались погребенными под обломками. Разбитые ветровые стекла, сплющенные и искореженные кузова других свидетельствовали о силе взрывов. Повсюду валялись трупы.