— Вы видели, как Фарроу убил Элли Поттер, — ответил Уильямс.

— Да, видел. Но то, что я видел, не слишком вам поможет. Это будет в такой же степени свидетельствовать в пользу Фарроу. Я видел, как вашими клиентами были уничтожены четыре полицейские машины, приятель. Я видел, как эта ваша Поттер набросилась на Фарроу и вцепилась ему в лицо. Я видел, как он отбивался от нее и проломил ей череп стволом пистолета, который держал в руке. Но скорее в аду наступит зима, чем я соглашусь, что это было намеренное убийство, а не просто инстинктивное желание защититься.

— Он отбивался от девушки весом не больше девяноста восьми фунтов?

— Он пытался спасти глаза от ее ногтей, — ответил Джерико. — Я бы сделал то же самое. Ах да, старина, я кое-что могу добавить и для ваших подзащитных. Да, у него в руке был пистолет. Да, он стрелял в парней, которые пытались спастись бегством. Да, именно поэтому ваша девяностовосьмифунтовая девушка набросилась на него. Она увидела, как подстрелили одного из ее приятелей.

— Кого? — спросил Дэвид замороженным голосом.

— Откуда я знаю, кто он такой?

— Что понадобилось здесь полиции? Это вы их привели? — продолжал Уильямс.

Джерико взглянул на Дэвида:

— Вы рассказали ему, что случилось утром?

Дэвид кивнул. Молодой человек был в шоке и, видимо, никак не мог поверить в реальность происходящего.

— Я обратился в полицию, потому что больше мне некуда было пойти с моей проблемой, — объяснил Джерико. — Я рассчитывал получить от них разумную профессиональную помощь. Вместо этого Фарроу вспыхнул как порох и, не считаясь с отсутствием веских оснований, решил, что в меня стрелял кто-то из этих ребят.

На щеке у молодого адвоката задергался нерв.

— Они вынашивали эту идею не один месяц. И полицейские, и простые горожане, как бедные, так и богатые, — все пытались найти какой-нибудь повод, чтобы избавиться от коммуны. Но при чем здесь вы? Дэвид сказал, что вы ни разу не бывали в Бауман-Ридж вплоть до вчерашнего вечера.

— Возможно, лично ко мне это не имеет никакого отношения. Я просто оказался одним из «тех, других». Я гощу в доме одной из самых богатых семей города, поэтому кто-то мог рассматривать меня как одного из «врагов». Такое вполне возможно. Возможно, что мишенью мог стать любой, кто вышел бы прогуляться сегодня утром. Я понимаю, что ваших клиентов может раздражать ажиотаж, вызванный предстоящим собранием фонда. Вероятно, они считают, что деньги должны пойти на борьбу за мир, на уничтожение гетто, коллективные фермы или что-нибудь в этом роде.

Двор начал заполняться людьми, прибывавшими из города. Пожарным наконец удалось одержать верх над огнем, и в дыму стали различимы остовы сгоревших машин. Перед домом Фарроу производил ревизию арестованных, согнанных к одной из вновь прибывших из города полицейских машин.

— Я могу понять ваш сарказм, мистер Джерико, — сказал Уильямс, огромные глаза которого смотрели на Джерико через стекла очков так, будто он пытался образумить непослушного ребенка. — У этих молодых людей такие же права, как и у всех остальных.

— И даже право на незаконное хранение взрывчатых веществ и наркотиков? И право уничтожать общественную собственность?

— Их спровоцировали, мистер Джерико. Закон существует для того, чтобы защищать людей, а здесь его применили для того, чтобы нарушить их права. — Он взглянул на Дэвида. — Вы не присутствовали при взрывах, Дэвид. Вероятно, мистер Джерико может отвезти вас домой.

— Что вы собираетесь делать, Ивен?

— Останусь с арестованными.

— Я тоже хочу остаться, — возразил Дэвид.

— Вы сможете принести больше пользы, если останетесь на свободе. Тем более, что ваш отец все равно вызволил бы вас самое позднее через полчаса.

— Ну его к черту! — воскликнул Дэвид.

— Вы подбросите его к Бауманам, мистер Джерико?

— Постараюсь, — ответил Джерико.

Дорога, ведущая к дому, была забита машинами, которые стояли вдоль обочин, оставив узкий проезд для «скорой помощи», которая должна была приехать за телом Эллен Поттер. Джерико развернул свой «мерседес» и прикинул, что сможет добраться до главной дороги, если поедет за машиной «Скорой помощи» и полицейским фургоном, в который погрузили арестованных. Остановить его никто не пытался. Полицейский, которому поручили руководить движением, даже дружески помахал Дэвиду Прентису рукой в перчатке.

— Они не считают вас одним из хиппи, Дэвид? — спросил Джерико.

— Мой отец — большая шишка в городе. — Дэвид раздраженно поерзал на сиденье. — Он стал большой шишкой потому, что представляет интересы действительно серьезных людей.

— Таких, как Бауман?

— Таких, как Александр Бауман, известный мерзавец.

— А как насчет миссис Бауман?

— Она сумасшедшая, — ответил Дэвид, — раз не уходит от него. Она ведь даже богаче, чем он сам, но все равно не уходит.

— Ведь у них есть Томми.