На веки вечные принять.

«Раджан-старший»:

Любовь! И вот мой сын готов

Забыть свое гнездо родное.

И даже Родину забыть.

«Раджан»:

Отец, но ты ведь сам сказал:

«Любовь — она всем миром движет!»

«Раджан-старший»:

Сказал. И повторить готов.

Но у нее, как мудрецы толкуют,

Есть господа и есть рабы.

Такое рабство поначалу,

Я знаю, сам любил когда-то,

Нам сладко, радостно, желанно.

Но вот приходит час похмелья

И жить не хочется на свете.

«Раджан»:

И, тем не менее, скажи

Хотел бы ты возврата «рабства»?

«Раджан-старший»:

Сын, сердце, грудь моя — сплошное пепелище.

Грез, замыслов, любви, страстей.

«Раджан»:

И все же?

«Раджан-старший»:

Все же… да, хотел бы.

Но не рабом, а господином

Хотел бы быть в любви своей.

И не за ней бежать за океаны,

А чтоб она у ног моих лежала

Как верный пес!

«Раджан»:

Печальная любовь.

«Раджан-старший»:

Печальная? Свободная, как птица

От путь, и клятв, и обязательств.

«Раджан»:

Такой свободы я не жажду.

«Раджан-старший»:

Я об одном, мой сын, мечтаю:

Тебя счастливым видеть дома.

И чтобы род наш древний жил,

Чтоб внуки старость украшали

Мою.

«Раджан»:

Отец! Ужели я прощен!

«Раджан-старший»:

Коль ты иных путей не видишь к счастью,

Я все готов принять, со всем смириться.

«Раджан»:

О боги добрые, я вас благодарю

За радости и горести земные.

За одоленье тяжких испытаний.

И за любовь к прекраснейшей из женщин!

«Раджан-старший»:

О боги, добрые, спасите

Его от рока гороскопа.

В пять тысяч лет ведь раз бывает,

Что звезды, дрогнув, вдруг слукавят.

И вместо черного проклятья

Шлют счастье.

Глава 18

Видения Дайлинга

Он медленно шел по дну реки, погрузившись в нее по пояс. Ему безумно хотелось пить. И хотя он видел, что по реке проплывают вздувшиеся трупы животных и людей, он зачерпнул из нее обеими ладонями воду и поднес ее ко рту. И увидел, что это была не вода, но кровь…

«Боже, какие ужасные кошмары преследуют меня. неужели это все было со мной когда-то? За что так жестоко караешь раба своего, Господи…».

Когда Роберт решил взять Лауру с собой в Штаты в отпуск, он полагал и вполне резонно — что в Вашингтоне ему не придется задержаться надолго. Отчет был подготовлен заранее. На решение текущих вопросов в ЮСИА и в Госдепартаменте уйдет не более одного-двух дней. А там — путешествие на автомобиле на Юг. Майами. Пляж. океан.

Особый интерес у руководства ЮСИА вызвало его предложение о необходимости всемерно раздувать в зарубежной американской пропаганде теорию «конвергенции» — о неуклонно сходящихся — а отнюдь не параллельных! — путях развития капитализма и социализма, которые на каком-то этапе их эволюции сольются в одну, единую формацию.