И только после этого индейцы были вынуждены прекращать сопротивление. Так вот, государство, которое мы собираемся построить, должно показать пример того, как вести борьбу с оккупантами. А заодно послужит своеобразной базой для подготовки и снабжения индейцев. Не думаю, что тех же самых чероков, маскогов и индейцев прочих племен, прошедших подготовку и обеспеченных хорошим оружием, сможет победить местная армия.

Не надо ничего делать самому, надо только немного помочь одной из сторон. Здесь в чистом виде работает принцип дзюдо - толкай, когда противник тянет, тяни, когда он толкает. Партизанская война - страшное оружие, вспомни хотя бы Белоруссию и Афганистан. В одном случае победили мы, в другом - нас. Здесь главное - выбрать правильную сторону.

А для нас она известна. Пришлые, бандиты и воры, направляемые банкирами и купцами, стали грабить и отнимать землю у индейцев. Да, мы тоже не местные, но мы ничего не отнимаем, а делимся с индейцами своими знаниями и умениями, а также используем ресурсы этой земли на совместное благо. Так что первая стратегическая цель - помочь индейцам выжить в предстоящем противостоянии.

А сумеют они это сделать - и не будет великой пиндосии, не будет американской интервенции на севере и дальнем востоке нашей страны, не будет мировой глобализации и всеобщего оглупления народов мира. Не будет мирового общества потребления, и сохранятся не общечеловеческие ценности, а обычные понятия добра, чести и достоинства, на которых стояли и стоять будут мировые цивилизации.

– А какая вторая цель? Ты сказал, что это первая стратегическая цель, - переспросил Никита.

– Не знаю, насколько правильно, но вместо власти жёлтого металла в душах людей должны быть другие ценности. И как ни странно, их несёт именно православная церковь. Я не буду спорить о её достоинствах и недостатках, в словах и пустых разговорах можно утопить любое дело. Но пример нашей страны показывает, что люди, принявшие в сердце эту веру, смогли превозмочь любого противника, с молитвой и верой сумели построить то, что не удалось никому другому.

Да, попы и священники порой подают не самые лучшие примеры для подражания, но это жизнь как она есть. В ней не бывает всё только хорошо и благостно, порой вместо пряника приходиться есть в лучшем случае хлеб с лебедой. Правильно я говорю, отец Николай?
– обратился я к присутствующему при этом разговоре священнику.

– Истину глаголешь, Фёдорыч.

– Так что стройте больше храмов и церквей, крестите индейцев, открывайте новые приходы. И пора подумать о самостоятельности, Соловецкий монастырь и церковные иерархи далеко, а дела тут не терпят промедления.

– Я понял, Фёдорыч, и доведу твою мысль до настоятеля. Как я думаю, это уже затрагивает интересы всей страны, а не одного монастыря, отправившего меня сюда.

– Вот и хорошо, что ты меня понял, отец Николай. Я тебя поддержу.

– Но самое главное, Никита, совсем не то, что я тебе сейчас рассказал. Это всё следствия, причём далеко не факт, что получится именно так. Нам надо просто жить. Что бы там ни говорили отдельные умники, наша задача - построить для своих детей и внуков новый дом. И чтобы в нём было удобно жить, чтобы вокруг всё было спокойно, и никто не пытался распоряжаться твоей жизнью. Так что вот она та стратегическая цель, которая стоит перед нами.

Новоустюжннск, сентябрь 1616 г., Иван Романов

Эти пять лет с момента нашего переселения можно признать успешными. Таково моё мнение, и оспорить его вряд ли кому удастся, факты упрямая вещь. Мне по роду своей деятельности приходится мотаться по всей нашей территории, и я сам вижу происходящие изменения. Говорить о какой-то смене мировоззрения индейцев и привычного им образа жизни преждевременно, но во всяком случае, они уже не воспринимают нас как угрозу своему существованию или добычу.

Практически по всем важным, с нашей точки зрения, местам, таким как устья крупных рек или месторождения полезных ископаемых, участков, удобных для проживания и сельского хозяйства, стоят острожки. Обычно в них располагается небольшой, но хорошо вооружённый гарнизон, но не более взвода. Как правило, этого достаточно для отражения почти любого нападения.

Судите сами - у каждого бойца на вооружении скорострельные казнозарядные винтовки и по паре револьверов. В качестве усиления имеются по две, как их называют на Руси, затинные пищали с дальностью прицельной стрельбы не менее километра. Ну и само собой, гранаты и мины. Так что, располагаясь за стенами с таким оружием, можно справиться с любым противником.

Обычно, если местность позволяет, вместе с военными проживает пара семейств колхозников. Ну, по привычке я так называю работников полей и ферм, наследие, так сказать, прошлой жизни. На самом деле такие острожки следует рассматривать как военизированные поселения. Думаю, впоследствии их число должно значительно возрасти. А что, всем такие поселения удобны - местность под контролем, увеличивается общая территория, и кроме того, осваивается земля. Да и проживающие в таких местах находятся частично на самообеспечении за счёт имеющегося хозяйства.