– Что ж, это несколько упрощает мне задачу, – признался он. – Очень не хотелось на тебя давить и принуждать… Но раз ты сам понимаешь, что сейчас не время, я всего лишь озвучу просьбу. Пожалуйста, повремените со свадьбой, пока Дженни учится.

Как только он это произнес, мне захотелось тут же схватить Дженни в охапку и бежать регистрировать брак. Видимо, из чувства противоречия. Рейо побери! Как знал, не к добру этот разговор!

– Могу я узнать, почему? – выдавил я.

– Ей действительно нужно учиться, Коул. Это… важно. Если ты вдруг передумаешь, дай мне знать. Пожалуйста.

Я внимательно смотрел на Инвара. Он говорил одно, а во взгляде читалось совсем другое: «У вас нет будущего. Вам никогда не быть вместе». Или мне это только казалось?

– Я не прошу тебя оставить Дженни, – мягко добавил Инвар. – Вас никто не собирается разлучать.

Да, конечно. Так я и поверил! К чему тогда вообще весь этот разговор? Хорошо, пока я действительно не собираюсь делать Дженни предложение. А там видно будет!

– Что еще? – спросил я, меняя тему разговора. Инвар вопросительно приподнял бровь, и я добавил: – Ты сказал, «это я еще могу понять». А что не можешь?

– Во внимательности тебе не откажешь, – усмехнулся Инвар. – Тебя что-то гложет. Гнетет. Давит. Называй как хочешь. Что-то еще, не ваши отношения с Дженни. Что именно?

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у меня.

Тут же наткнулся на снисходительный взгляд. Инвар попал в точку, но, похоже, я должен знать ответ на свой вопрос. Рейо побери! Как мне надоели эти игры! Что бы я ни говорил, как бы ни притворялся – Инвар всегда знает, что у меня на душе. Чувствует любую ложь, распознает любую фальшь. Телепат? Нет, я бы почувствовал. Скорее… эмпат?

Конечно! И как раньше столь простая мысль не пришла в голову? Видимо, потому что на своей шкуре не ощущал, каково это – быть носителем источника. Без сомнений, драконы давно одарили Инвара частичкой своей силы, нет нужды проверять его ауру. Так вот почему я вечно перед ним как будто обнаженный. Он «читает» меня, и делает это виртуозно.

– Не знаю. – И снова пришлось признаваться. Какой смысл юлить, когда тебя видят насквозь? – Предчувствие. Как будто вот-вот случится что-то важное. И неприятное.

Инвар вдруг перестал сверлить меня взглядом, встал и подошел к окну. Определенно, он что-то знает. Неужели Мила нашлась? Тогда почему он играет в молчанку?

Пощипав кактус, цветущий на подоконнике, Инвар вдруг спросил:

– Зачем ты ищешь приемного сына Дженни?

Так вот в чем дело! Мысленно застонав, я закатил глаза. Накатило раздражение: Инвар отслеживает каждый мой шаг? Я действовал аккуратно, соблюдая меры предосторожности. А он все равно в курсе!

– Дженни привязалась к этому ребенку как к родному, что совсем не удивительно, правда?

Инвар кивнул, соглашаясь.

– Я всего лишь хотел узнать, как малыш. Здоров ли, не нуждается ли его семья в помощи. И обнаружил, что они исчезли.

– Переехали, чтобы их не беспокоили, – предположил Инвар. – После того скандала, что закатила Дженни, – неудивительно.

– Я тоже так думал. Но все же решил выяснить – куда.

– Выяснил?

В голосе Инвара мне послышалась усталая обреченность. И зачем спрашивает, если и так все знает?

– Выяснил, что ребенка с ними нет.

– Дженни знает?

– Нет, конечно!

– Вот это правильно… – Инвар взял второй стул и уселся напротив меня. – Пусть и дальше не знает, хорошо?

– Инвар, где он?!

Мне вдруг почудилось, что случилось непоправимое. Неужели малыш, ради которого Дженни прошла через такие испытания, умер?

– И не надо так на меня смотреть, Коул! Хочешь искать – ищи. Мешать не стану. Но и помогать не буду. Единственная просьба…

– Дженни не должна знать, – перебил я его. – Само собой, я не хочу, чтобы она страдала. Мне помогает Лин, он тоже ничего ей не скажет.

– Вот и отлично. Я нашел твою сестру, Коул.

У меня перехватило дыхание, да так, что после судорожного вздоха я закашлялся, поперхнувшись. Сердце билось где-то под кадыком. Перед глазами заплясали протуберанцы.

– Держи себя в руках, пожалуйста, – попросил Инвар.

Он прав, я слишком бурно реагирую на новость. Не такая уж она неожиданная. Я уже успел свыкнуться с мыслью, что Мила жива. Но предчувствие беды достигло апогея – уверен, сейчас прозвучит что-то нехорошее. Заставил себя выровнять дыхание и вопросительно посмотрел на Инвара. Тот наблюдал, покусывая нижнюю губу, словно размышлял, стоит ли говорить со мной дальше.