Адмирал снимает фуражку и примеряет шапку перед зеркалом, потом снова надевает фуражку. Сравнивает. С сожалением смотрит на морскую кокарду.

Адмирал Рык. Николай Николаевич, а нельзя к этой, понимаешь ли, Моношапке «краба» от фуражки приставить?

Помнацбес. Можно. Самодержцу можно все!

Адмирал отвинчивает «краба» от фуражки и прилаживает к шапке.

Адмирал Рык (с сомнением). Николай Николаевич, а вдруг я Джессике не понравлюсь?

Помнацбес. Исключено. Нет таких женщин, которым не нравятся моряки! (У него звонит мобильный.) Что?! Как пропали? Как не можете найти?… Да я тебя, подъесаул, в коменданты лепрозория упеку! Ищи!

Адмирал Рык. Что случилось?

Помнацбес (помявшись). Совсем распустились! Джессика попросила себе (чтоб в Москве не замерзнуть) шубку из… соболя… ну такого… леопардового…. Найти нигде не могут, косорукие!

Адмирал Рык. А что, и такие соболя бывают?

Помнацбес. В России, Иван Петрович, все бывает!

Большой плакат, на котором схематически изображено мужское тело. На каждом органе написана цена в долларах. Дороже всего – половой орган. На столе распластан обнаженный Мишка, прикрыты простынкой лишь чресла. Над ним склонились два врача. Они приподнимают простынь, удивленно смотрят. Первый врач подходит к схеме и переправляет цену полового органа сначала в два, а потом и в три раза. Второй врач заносит скальпель над Мишкиным достоянием. Грохот. Дым. Врываются спецнацгвардейцы в масках. Они валят врачей-расчленителей на землю. Следом входит Юрятин. Осматривается. Замечает исправленную цену на схеме, приподнимает простынку, по-хорошему удивляется. Тормошит Мишку.

Юрятин. Курылев, ты жив?

1-й спецнацгвардеец. Жив, но спит, господарищ подъесаул. Наркоз.

2-й спецнацгвардеец. А с этими что делать?

Юрятин. Колоть! По горячим следам. Явки, пороли, склады, посредники, трафики, банковские счета…

1-й спецнацгвардеец. А если будут молчать?

Юрятин. Пороть.

1-й спецнацгвардеец. А если все равно будут молчать?

Юрятин. Распороть! Без наркоза.

2-й спецнацгвардеец. Есть без наркоза.

Спецнацгвардейцы утаскивают врачей. Юрятин достает мобильник.

Юрятин. Николай Николаевич, Юрятин беспокоит. Докладываю: Свинопаса нашли. Да, оперативно. Нашли в самом логове «почечных баронов»… Логово где? Вы будете смеяться, оказалось в Центральной клинической больнице, так сказать, в непосредственном сердце кремлевского здравоохранения. Не будете смеяться? Виноват! Нет, Принцессу пока ищем. Виноват! Разрешите прибыть с докладом! Лечу! (Отключает телефон.) Боец! Вертолет мне. Срочно!

1-й спецнацгвардеец. Есть вертолет!

Юрятин подходит к Мишке. Всматривается в его лицо, вздыхает.

Юрятин. Спи, Свинопасик, отдыхай! Заслужил. (Снова заглядывает под простынь, качает головой, уходит.)

Гул вертолета.

Помнацбес, одетый в боярский костюм допетровских времен, нервно ходит по кабинету. Появляется Юрятин.

Юрятин. Разрешите присутствовать?

Помнацбес. Разрешаю. Ну! Докладывай, как это могло произойти? Как?!

Юрятин. Сначала все шло четко по разработанному вами плану. Мы получили агентурные данные, что дочь бывшего вице-премьера едет к отцу. Подпоручик Курылев, он же Свинопас, после спецподготовки был натурализован в Демгородке. Легенда – уволен из армии за шуры-муры с женой старшего по званию.

Помнацбес. Хорошая легенда. Убедительная.

Юрятин. Прибыв, Принцесса, как вы и предвидели, была завербована сержантом Ренатом Хузиным. Он же Рувим Хузман, один из главарей «Тигров демократии», объявленных Избавителем Отечества вне закона…

Помнацбес. Без демагогии, подъесаул, без демагогии!

Юрятин. Есть без демагогии! Сержант планировал побег Принцессы после получения информации о банковском счете ее отца. Свинопас пошел на контакт с № 55-Б и, как вы планировали, влюбил ее в себя.