Во мне проснулась маньячка. Я хотела заласкать Макса до сорванного голоса и не отвязывать, пока он не забудет собственное имя. Ведь он так сладко стонет моё…

Чем ниже я опускалась по мужскому телу, тем безумнее рождались идеи. Я сама не знаю, зачем поставила засос под левым соском, куснула кожу у пупка и решила вылизать внутреннюю часть бедра своей стонущей жертвы, вместо того, чтобы уделить внимание самому важному органу…

Когда я подула на зацелованную кожу, Макс зашипел сквозь зубы.

– Родная, пожалуйста. Родная… - шептал мой мужчина, крутя головой от невозможности передать свои эмоции.

Не устояв перед такой просьбой, я осторожно, почти невесомо огладила напряжённое естество пальцами. От этой нехитрой ласки Максим задохнулся и дёрнулся. Голова была тяжёлой и пусто-пустой, будто все мысли вытрясли, как вытряхивают пыль из половика. Кровь шумела, оглушая, мешая слушать чужие вздохи. Я стёрла прозрачную капельку с багровой головки и вспомнила о том, что заставило меня сильнее свести бёдра и задрожать. У Макса же есть игрушка…

Я снова легла грудью на свою жертву, прикусив губу, чтобы не стонать. Жертва не противилась и даже наоборот. Я поднялась мокрыми поцелуями от правого соска до шеи, прикусила кожу под ухом. Слизнула капельку пота и рвано выдохнула, оплетая напряжённые руки и ноги своими. Максим наградил меня надсадным стоном и попыткой потереться всем телом. Мммм! С огромным трудом я вспомнила, зачем вернулась к его лицу. Приподнялась, щекоча твёрдыми сосками горячую кожу, нежно укусила нос, захватила в плен губы. И выдохнула еле слышно:

– Где она, Макс?

– Мм, кто, родная?
– не понял Максим.

– Та палочка. Твоя игрушка. Неужели, ты думал, я не пойму, для чего она, когда разговаривал со мной по скайпу, а потом она куда-то исчезала? Вместе с твоими руками…

Макс напрягся. Я была пьяна от свободы действий и своих же слов. И ничего бы я не поняла, если бы не увидела похожую штуку в рекламе какого-то секс-шопа. Погуглила, почитала, всё узнала.

– Пожалуйста, Максим. Скажи мне. Я очень хочу сделать тебе хорошо, - искренне шептала я, поглаживая влажный от пота живот и бока. Зарылась пальцами в мягчайшие волосы.
– Очень хочу.

В качестве доказательства я накрыла его губы своими и поцеловала. А потом ещё раз. И ещё. Так сладко…

– В тумбочке, - выпалил Макс в какой-то момент. Заслушавшись хриплым частым дыханием, я не сразу сообразила, о чём он.

Порыскав в тумбочке, я действительно нашла искомое.

Тонкий металлический стерженёк, усеянный маленькими шариками, тускло блестел в свете настольной лампы. Я с интересом провела по всей длине пальцами. И куда девалось моё смущение?

Сейчас, когда Макс не мог меня видеть и лишь напряжённо вслушивался, пытаясь угадать, что я делаю, стыд исчез, уступив место желанию.

Я в первый раз решилась попробовать своего мужчину на вкус. Обняла ствол пальцами у основания, удивляясь температуре кожи, и поцеловала под головкой.

– Мммм, родная-аа… - поразился моим действиям Максим.

Голова кружилась от пряного запаха и вкуса. Я попробовала лизнуть немного ниже, приласкала головку. Макс дёрнул бёдрами мне навстречу и рычаще выдохнул. С восторгом первооткрывателя я отыскивала самые чувствительные места и вслушивалась в греющие сердце стоны и просьбы. Он был беспомощен сейчас перед неизвестностью, а я перед ним.

Не я подчиняла его - он меня. Он был прекрасным божеством, моим солнцем, и счастьем было доставить ему удовольствие… И я старалась, очень старалась…

Я провела холодной металлической игрушкой по животу Макса, вызвав крупную дрожь. Облизала блестящий стерженёк по всей длине и с замиранием сердца приставила к дырочке, венчающей головку.

В первую секунду Максим испуганно дёрнулся в сторону, но осознал, видимо, как меня обидит недоверие, и застыл, стиснув зубы. Я же со всей осторожностью продолжила начатое.

После первого сантиметра Макс несдержанно простонал

– Больно?
– тут же среагировала я, едва не выронив игрушку.

– Нет, - прохрипели в ответ.
– Странно. И страшно…

Я успокаивающе поцеловала тазовую косточку и совершила практически незаметное возвратно-поступательное движение.

Макса подкинуло. Я продолжала неспешно и осторожно двигать палочкой, пока она не скрылась совсем, оставив снаружи самый большой шарик. Я облегчённо выдохнула. Максим от моих манипуляций непрерывно стонал и вскидывал бёдра вверх, так что я каждый раз боялась причинить боль.