— А ты доверяешь мне? Думаешь, что я не предам тебя и не сбегу.

Монкальм похлопал Розу по плечу.

— Я, конечно, понимаю, что нельзя доверять женщинам с такими волосами и глазами, но на сей раз рискну. Кроме того что-то мне подсказывает что такая дива как ты не испытывает склонность к предательству.

— Может быть ты и прав, а пока давай немного поиграем.

Монкальм придвинулся к Розе и стал аккуратно снимать с нее платье, Роза в свою очередь раздевала его. Потом последовал знаменитый французский поцелуй. Агент ЦРУ млела от восторга. Потом начались умелые ласки, сказочные груди Розы набухли, а потом она сама набросилась на любовника. Такая огненная пантера могла поднять даже мертвого. Впрочем, шпионка была не совсем удовлетворена как размерами достоинства, так и выносливостью своего новоявленного любовника. Да сложение у него было не достаточно мускулистым и рельефным. Молодой человек был, пожалуй, слишком изнежен и не тренирован.

— Тебе надо качаться! — Сказала Роза. — А то уже проявляется жировая прослойка на животе.

— Какая ты глазастая, все замечаешь. — Ответил Маркиз. — А разве мы с тогой не качаемся, занимаясь любовью.

— Это тоже полезно для сгонки жира, но лучше штанга, гантели, чем занимаются атлеты.

— Но это простолюдины, а я маркиз и мне предстало заниматься тем, что делает простое мужичье. Вот у тебя крупные мышцы как у рабочей лошадки и в месте тем, Люция ты очаровательно. Хотя другую женщину это изуродовало.

Роза встала напротив любовника, который, не смотря на бурный секс так, и не снял сапоги с золотыми шпора. Она была выше его и шире в плечах, что впрочем, доставляло ей некоторое удовольствие, как необходимость ухаживать за слабым мужчиной вызывает пробуждение подобия материнского инстинкта. Впрочем, несколько шрамов полученных в боях говорили, что это далеко не рохля.

— Мускулы никого не могут изуродовать. — Произнесла она. — А теперь выпьем и поскачем на конях.

— Вот это мы и сделаем.

Удовольствие от скачки, Роза воспринимала по полной программе. Не часто ей приходилось ездить на лошади, вернее в последний раз она мчалась на пони еще в далеком детстве. Теперь она ловила лицом ветер, пускала под струи длинные волосы, подпрыгивала и гарцевала.

Маркиз обдумывал план штурма, одновременно любуясь на Розу.

— Ты необычна и даже больше чем женщина, я впервые вижу такую даму как ты.

— Не первый, ты мне это говоришь, и я думаю не последний.

— Когда подскачешь к форту, подыми белый флаг, чтобы он тебя не застрелили.

— Ну, уж нет! Пусть лучше примут меня за англичанку, спасающуюся от французов.

— Возможно это лучший ход. Хотя твоя смуглая кожа так не типична, слушай, у тебя в роду не было испанок.

— Кого у меня только не было, как минимум двадцать наций, даже негр, у нас очень богатая родословная.

— Но в тебе нет ни черточки от этих мавров.

— Верно, слишком маленький процент в крови. Некоторые родственники даже считают что это легенда, о чернокожем адмирале флота США Абаме Риксерде.

— Чернокожий адмирал? Так не бывает.

— Ну почему? В США был даже чернокожий президент, разве негры раса хуже других?

— А как же Библия и проклятие Ханаана?

— А еще неизвестно был ли он негром. Да и вообще Библия особенно Ветхий Завет лишь хронология еврейского народа, а не научный справочник.

— Ты смелая девочка с оригинальным мышлением. Впрочем, на счет Библии то и у католиков она не в почете. Особенно меня коробит фанатичная приверженность к ней протестантов. Ну, с чего они взяли то, что написано презираемыми евреями прямые слова бога.

— Да это звучит парадоксом, евреи и Бог, трудно представить себе что-то более противоположное. — Роза достала флягу и глотнула сладкого рома.

— А вот и форт я, честно говоря, представляла его более высоким.

— У него толстые стены и много пушек, честно говоря, я не уверен в удачном приступе.

— Орудия можно вывести из строя, а часовых снять, используя для этого индейцев.

— Если бы все было так, просто Роза, то мы давно изгнали англичан.

— Я понимаю, но, на мой взгляд, вы ведете войну чересчур консервативно. Придерживаетесь старых догматов, а надо действовать более энергично.

— Мы это учтем волшебная дива. — Монкальм не удержался и поцеловал на прощание Розу. Он делал это впрочем, очень страстно, а напоследок начала ласкать, с таким рвением, будто не видел ее сто лет. Девушка извивалась в дикой страсти. Слышались сладострастные стоны, потом она оторвалась.

— Ну, хватит дорогой, какой пример, мы подаем солдатам. Многие из них могут потерять последнее почтение к нам.

— Я это понял, но, тем не менее, не могу расстаться с тобой. Ты пьянишь и взбадриваешь одновременно.